Escapexstacy
Don't say you won't die with me for we are one, we are the same.
Хранительская сказочка, в которой и все-то хранительские дела на вторых ролях.
Мне, как обычно, хочется чего-то нетипичного. Плюс, много кто у меня спрашивал, что именно стало с главгероем из "Мёртвых Дней". Ну вот и оно, как бы.

Я сам не знаю, что заставило меня отправиться именно сюда.
Сколько прошло с того дня, как я добыл свой первый Объект? Да вряд ли больше чем полгода. И все эти дни, все эти несколько адских месяцев я старался как мог бороться с его влиянием. Я делал всё, чтобы не поддаваться его зову и не отправиться на поиски остальных. Но он постоянно убеждал меня в обратном. Нечто, напоминающее любопытство, которое манило меня обратно в те миры, сразу же после моего первого и единственного испытания переросло в бессильное желание вновь очутиться там, а оно, в свою очередь, стало тем, для чего я до сих пор не могу найти названия. Влечение? Бессилие? Не знаю. Я чувствовал себя чужим в этом мире. Мне было противно всё - я сам, всё, что меня окружало, одна даже мысль о том, что мне ещё тут предстоит жить. Лишь одна вещь не казалась мне неправильной - медальон Мёртвых Дней, который к тому самому дню уже несколько дней подряд висел на моей шее. Только так мне было немного легче, и, надев его, я просто не решился его снимать.
Каждую ночь я молился о том, чтобы не проснуться. Неоднократно я пытался свести счёты с жизнью, но либо что-то меня в последний момент останавливало, либо всё случалось так, что моя очередная попытка покончить с собой не приводила ни к чему. И что-то нашептывало мне, что лишь новый Объект сможет расставить всё по местам и поможет мне перестать чувствовать себя вечным изгоем.
И я покорился. Я решил отправиться к Хранителю Покинутых. Слишком простым показалось мне его испытание. Находишь любое заброшенное здание, приходишь туда с Объектом, говоришь простые слова: "Расскажи мне, каково тебе" и уходишь. А через неделю возвращаешься, изучаешь здание и пытаешься представить себе его сущность. И больше ничего.
Будь я прежним, я бы наверняка посмеялся над тем, как нелепо это звучит. Но ещё проходя своё первое испытание, я понял, что даже самую последнюю нелепость нельзя недооценивать. В этих мирах всё не совсем так, как у нас.
Для своего испытания я избрал какое-то деловое здание, уже много лет смотрящее на мир потрескавшимися, пыльными стёклами. Никто не мог сказать точно, работало ли оно хоть когда-то, или же его так и не доделали, - огромная конструкция из бетона и стекла стояла посреди улицы уже весьма много лет, постоянно привлекая к себе внимание зевак. Однако, внутрь заходить мало кто желал - слишком велик риск был заблудиться в нём. Да и ходили слухи, что здание собираются достраивать, и оно уже давно взято под охрану. Я был уверен, что меня там никто не побеспокоит, и потому более удобного места для своих Поисков я даже и представить не мог.
Я легко перелез через старенькое ограждение и, не найдя двери, просто забрался в разбитое окно на первом этаже. Пустое здание встретило меня немного не так, как я ожидал. Я предполагал, что увижу узкие коридоры с кучей комнат в них, но вместо этого я оказался в широком, просторном холле, залитом солнечным светом. Лишь по одну его сторону были какие-то помещения - на другой его стороне сплошь были окна. Позади меня чернел какой-то коридор, а впереди виднелась большая лестница. Несколько поколебавшись, я решил идти вперёд.
Сжимая в руке Медальон, висевший у меня на шее, я начал раздумывать над тем, как могла бы выглядеть сущность этого здания. Мысли в непривычной обстановке путались, а ноги почему-то дрожали. Остановившись и сделав пару глубоких вдохов, я решил собраться с мыслями, но все мои усилия были тщетны. Представить здание в облике живого существа! Я даже не знал, с чего мне начать, и что будет, если я представлю его неправильно.
Резкий запах краски оторвал меня от размышлений. В затхлом, полусыром воздухе он чувствовался особенно остро, и я, лишь ощутив его, громко чихнул - и в тот же миг шмыгнул в ближайший из кабинетов. Недаром говорили, что здание под охраной! Но мне всё равно не хотелось его покидать и начинать всё сначала. Да и я не был уверен, что тот, кого я хотел увидеть, даст мне уйти просто так.
Я сидел тихо, вслушиваясь в каждый звук. Но коридор был по-прежнему тих, а запах краски не становился слабее.
Это не было похоже на рабочих. Живые люди, а тем более занятые каким-то тяжёлым трудом, наверняка хотя бы разговаривали друг с другом. Но ничего, похожего на голоса, я даже не слышал. И что-то подсказывало мне, что это наверняка как-то связано с моим испытанием.
Так и оказалось. Запах краски доносился от лестницы, рядом с которое возилось два маляра. У них было совершенно пустое ведро из-под краски и один валик, который они периодически зачем-то макали в ведро, пытаясь закрасить надпись, оставленную кем-то на стене. Одежда у обоих рабочих была совершенно чистой на первый взгляд, но стоило лишь приглядеться, как в глаза сразу же бросалось множество мелких дырок и пятен от чего-то жирного. Все их лица были в мелких каплях белой краски, а глаза почему-то полузакрыты. И оба они лишь раз за разом повторяли одни и те же движения, тщетно пытаясь закрасить надпись.
В тот момент я несколько задумался. Не хотелось проверять, что могут сделать со мной эти фантомы, если я просто пройду мимо них. Следовало попытаться обратить их внимание на себя, и я делал всё что мог, чтобы они меня заметили - нарочито громко откашливался, пытался встать так, чтобы они меня увидели, - но всё было тщетно. Они лишь продолжали делать то, что делали раньше, словно бы не слыша и не замечая меня.
И тут, в какой-то миг, я начал несколько осознавать ситуацию. Эти маляры, кем бы они ни были на самом деле, выглядели словно бы часть здания - такие же абсолютно нормальные на первый взгляд, но какие-то пустые, стоило лишь присмотреться пристальнее. И если мои догадки были верны, то наверняка они могут рассказать хоть что-то о сущности этого здания! Если, конечно, задать им правильный вопрос...
- Что вы здесь делаете? - осторожно спросил я, не рискнув сразу начать расспрашивать их о том, что было мне нужно.
В тот же миг оба маляра застыли как вкопанные. А затем один из них - тот, что в тот момент пытался покрасить стену, - в бессилии швырнул валик в ведро и, не удосужившись даже взглянуть на меня, сказал со вздохом:
- А ты не видишь? Ремонт делаем.
- Уже двадцать два года как, - подхватил второй. - А он всё недоволен, всё ему не так.
- Вы о ком? - осторожно спросил я, чувствуя, что разговор заходит в нужное мне русло.
Маляры переглянулись между собой. Один из них пожал плечами, словно я только что спросил его о чём-то совершенно странном, а второй поморщился. И только спустя несколько секунд они всё же смогли дать мне ответ.
- Да о том, кто владеет этим центром. Такой молодой, а такой требовательный. Знает же, что ни к чему это не приведёт, а каждый раз требует, чтобы мы работали.
- Вечно ему всё не нравится, - подал голос второй маляр.
- Хорошо, что его отец умер незадолго до того, как он родился, - неожиданно со вздохом сказал первый рабочий. - Жестоко, конечно, но может оно и к лучшему, что он не узнал, как всё случилось.
- А он всё же упрямый. Другой бы на его месте давно перестал бы мучиться. Но нет...
Голос рабочего начал от меня отдаляться - словно бы они, продолжая разговаривать, ушли куда-то вдаль по коридору. И не успел я этому удивиться, как их образы исчезли. Просто растворились в воздухе, не оставив после себя ничего. Вместе с ними исчез и запах краски. И лишь последние слова первого маляра по-прежнему эхом раздавались в коридоре.
Чувство это было не из приятных. Желая вновь очутиться в тишине, я побежал вверх по лестнице, обдумывая услышанное.
"Итак, это мужчина, явно коммерсант, возможно, банкир, и он, судя по тому, что о нём говорили, довольно требователен и не привык сдаваться просто так. Если они сказали, что строят здание уже двадцать два года, то скорее всего ему самому тоже двадцать два. Да, для коммерсанта маловато, но всякое в жизни бывает. Если ему так мало лет, то, возможно, он невероятно талантлив, но что-то мне не кажется, что он из тех, кто полагается лишь на талант..."
Кое-какие психологические аспекты того, с кем мне предстояло встретиться, я смог выделить. Но то, что не давало мне покоя, - это слова маляров о том, что отец того, что олицетворяло сущность здания, "не узнал, что всё так случится." Как именно? Уж вряд ли ему было дело до самого недостроенного делового центра - а, как я понял, здание было именно недостроенным, а не заброшенным. Недостроенное... недоделанное... его отец не узнал... в этом определённо было тоже что-то сокрыто, но я не мог понять, что именно.
Я перебирал в голове самые разные догадки - начиная от той, что он просто не мог себя долгое время проявить как делец, и заканчивая той, что его занятие денежными делами не оправдало бы надежд его отца. Но всё это было не так. Куски мозаики не складывались в единое целое. Но осознание истины было одновременно таким простым и таким сложным для этого мира.
"Он не жил никогда. Он мёртв - как и это здание, но он всё равно хочет как-то пробиться к живым."
Последнее я додумал уже сам, осмотревшись вокруг и вспомнив внешний вид самого здания. На первый взгляд оно совершенно не выглядело нежилым. Ни одна надпись не украшала его стены, почти все его стёкла, кроме нескольких на первом этаже были целыми, а само здание стояло посреди оживлённого квартала. Если к нему не присмотреться, то вряд ли можно было сказать, что оно заброшено.
"Хотя стоп... всё же, наверное, он не совсем и мёртв. Похоже, если он всё ещё здесь, он не то чтобы умер окончательно, но оказался между двух миров, но ближе к мёртвым. И, наверное, если он... такой, то он должен чем-то отличаться от людей. Может, внешность у него какая-то не такая, или люди его не могут видеть. Тем не менее, он, скорее всего, не желает мириться со своей долей. Да, бедняга он. Не повезло ему, кем бы он ни был. Интересно, знает ли о нём его родня? Отец мёртв, да, но ведь должен же быть кто-то ещё?.."
На этот вопрос я уже ответа найти не смог. Похоже, мне следовало найти кого-то ещё - вроде тех самых маляров - и расспросить его. И в этот раз я надеялся, что местные обитатели задержатся хоть ненадолго, чтобы выслушать меня.
- Вот ты где! - раздался громкий, чуть визгливый голос.
Я резко развернулся. Прямо на меня шла невысокая полноватая женщина с кипой бумаг в руках. Одета она была в строгий брючный костюм тёмно-серого цвета, но он был не менее потрёпанным, чем одежда тех самых маляров. Глаза её были широко открыты и смотрели лишь в одну точку - вперёд. И что самое пугающее - её шаги, в отличие от моих, не отдавались эхом в коридоре.
Всё это действовало мне на нервы, но я решил не показывать своего страха. Развернувшись и шагнув в сторону, чтобы преградить ей путь, я спросил:
- Кто...
Мои слова застряли у меня в глотке, едва лишь я увидел её взгляд. Остекленелые глаза, прежде бессмысленно смотревшие в никуда, теперь глядели на меня с лёгким раздражением. Ей явно не нравилось, что я встал на её пути. Но я в тот момент не мог сдвинуться с места - меня словно бы парализовало. Чуть нахмурившись, она сама обошла меня и приблизилась к окну, у которого стояла ещё одна женщина, выглядевшая старше её как минимум лет на десять.
- Что нового? - спросила та без предисловий.
- Извини, что опоздала, - как-то особенно отчётливо произнесла другая. - Здесь просто становится слишком суетно.
- Не то слово. Вот на днях...
Их разговор затих в тот же миг, как я встал рядом с ними, ожидая, когда в их пустой болтовне промелькнёт ответ на мой вопрос. Но отвечать мне они явно не намеревались. Они лишь смотрели на меня, всем своим видом показывая, что прекрасно видят меня и не желают продолжать беседу в моём присутствии. Мне ничего не оставалось, кроме как сделать вид, что я их не замечаю, и пройти дальше по коридору, всем своим существом ощущая на себе их взгляды.
Чем дальше я шёл, тем более отчётливо я понимал, что здание вполне себе обитаемо. Те фантомы, которых я видел раньше, явно лишь немного отбились от остальных. Из каждого кабинета доносился шорох бумаг, издалека звучали чуть приглушённые голоса, телефонные звонки и стук от клавиш клавиатуры, а мимо меня то и дело проходили то девушки с кипами бумаг, то постоянно разговаривающие по телефону мужчины с объёмными портфелями. Порой я замечал даже строителей, стремившихся как можно скорее исчезнуть из поля зрения окружающих. Это выглядело бы как самая обычная обстановка в самом обычном деловом здании, частично бывшем на ремонте, если бы не некоторые мелкие детали. Все местные обитатели носили серую, чуть потрёпанную одежду, на волосах их лежал ровный и весьма густой слой пыли, а во взгляде остекленелых глаз читалось лёгкое раздражение. И всякий раз, стоило мне пройти мимо любого из них, как тот тут же прекращал делать то, чем был занят в тот момент, и внимательно смотрел на меня, ожидая, пока я уйду. Я не понимал, почему они все относятся ко мне тут так настороженно, но выяснять что-либо у кого-либо мне не хотелось. Я старался как можно быстрее пройти сквозь многочисленные лестницы и коридоры, надеясь, что хозяин этого здания - как я окрестил про себя ту самую его сущность, - сможет расставить всё по местам. Ибо только у Хранителя имелась абсолютная власть над этим миром.
Я так спешил, что пару раз едва не сбил с ног пару фантомов. С одним из них мы чуть не столкнулись на лестнице, а другого я задел локтем, и так сильно, что он уронил все свои бумаги. Сам он, схватившись за свою руку, что-то прошипел мне вслед, но тогда мне до него не было никакого дела. Я по-прежнему мог думать только о хозяине здания. Теперь я сильно сомневался, что он именно банкир - уж слишком по-разному выглядели работники. Скорее всего, просто глава и хозяин делового центра, в котором могло бы быть абсолютно всё - и офисы самых разных компаний, и собственные небольшие фирмы, и даже торговые точки.
В глаза ударил яркий солнечный свет, от которого я уже успел немного отвыкнуть. Я поднял голову, чтобы осмотреться - и просто ахнул. Передо мной было то, что явно должно было быть атриумом делового центра. Куполообразный потолок, находящийся на огромной высоте, пол, выложенный всё ещё поблёскивающей мозаикой, гигантский, покрытый толстым слоем строительной пыли и, естественно, не работающий фонтан, два панорамных лифта, потрескавшаяся лестница, по обе стороны от которой были эскалаторы, - это место, даже несмотря на своё плачевное состояние, внушало трепет. Две стены были полностью стеклянными, и именно из-за этого создавалось ощущение того, что ты находишься по меньшей мере на торжественном приёме. А ощущение одиночества лишь усиливало это чувство. Моё подсознание отказывалось воспринимать фантомов как живых людей, как я ни старался убедить себя в обратном.
- Отойдите в сторону, - раздражённо донеслось сзади. Потрясённый, я сам не заметил того, как, встав у одной из лестниц, я перегородил дорогу какому-то фантому. Здесь явно не любили, когда кто-то в буквальном смысле вставал у них на пути.
Всё ещё потрясённый, я машинально отошёл в сторону - и в ту же секунду прошедший мимо меня фантом на миг повернулся ко мне и смачно плюнул мне под ноги. Машинально отметив про себя то, что вместо слюны у них была пыль, я вновь стал думать о хозяине здания. Да, такие масштабы сердца здания мог произвести впечатление. Похоже, и сам хозяин не из тех, кто побрезговал бы роскошью, да и желание несколько распустить пальцы веером ему не чуждо. Возможно, своё свободное время он любил бы проводить весело - вечеринки, банкеты, рестораны. Да и вряд ли он был бы против повышенного внимания женщин к своей персоне. Цепкий, расчётливый и честный делец в деловой жизни и в то же время падкий на роскошь и любящий внимание к себе самому молодой мужчина в жизни обычной, но совершенно не гордец - именно таким он пока что виделся мне. Ну разве что разговаривает несколько свысока, помня о своём статусе в обществе - несколько неприятный отпечаток, который оставило на нём то, чему он мог бы посвятить всю свою жизнь.
Но таким он мог бы быть в жизни - и то я не был уверен, что смог правильно угадать черты характера неведомого мне существа, имея перед глазами лишь заброшенное здание. Остался ли он таким же сейчас, или его существование несколько изменило то, каким он должен был бы стать?
"А иного и быть не могло, - подумал я, поднимаясь по неработающему эскалатору. - Он, скорее всего, знает, чем именно является, и, конечно, это знание не может не угнетать. Только вот вряд ли он будет показывать это на публику. Скорее всего, он будет держаться спокойно, будто бы ничего не произошло, но если расспросить его осторожно..."
В этот момент я даже остановился посреди эскалатора, поняв, на какую идею я натолкнул себя сам. Об испытании Хранителя Покинутых было сказано невероятно мало - почти что ничего. Ни того, что именно делать, ни того, чего делать, наоборот, не стоит, на даже вопрос, который стоит Хранителю задать. И вот теперь я знал, что за испытание мне предстояло. Мне следовало узнать у него, что именно ощущает такая личность - находящаяся среди толпы, и в то же время отрезанная от неё раз и навсегда.
Не могу сказать, что меня это обрадовало, равно как и меньше всего я хотел слушать ещё одну жуткую историю о чём-то мрачном - подобную той, что я уже слышал от Хранителя Мёртвых Дней. Но у меня не было выбора. Я решил, что я узнал достаточно, и, кроме того, я теперь уже не то, что не хотел, а даже боялся подходить к фантомам. Все они смотрели на меня с нескрываемой враждебностью, и я удивлялся, как ещё никто из них не пытался напасть на меня. Но не успел я подумать об этом, как тут сбоку от меня раздались голоса.
- С этим только к начальнику. Мы такие вопросы не решаем.
- К моему начальнику? - чуть робко спросил второй голос, тонкий и женский.
- Нет. К хозяину делового центра. Подойдёшь сейчас к нему и объяснишь ситуацию. Не согласится - хорошо. Согласится... ну что же, хозяин - барин.
Осторожно, стараясь даже не дышать, я, не поворачивая головы, посмотрел туда, откуда звучали голоса. Там стояли двое - высокий полный мужчина, одетый в дешёвый истрёпанный костюм и молодая светловолосая девушка. Они явно не замечали меня, а я делал всё что мог, притворяясь, что мне их разговор совершенно не интересен.
- Только не мешкай, - добавил мужчина.
Коротко кивнув ему, девушка стала подниматься по лестнице. А я, подождав несколько секунд, последовал за ней. Мне не было никакого дела до того, о чём они говорили. Куда больше меня зацепило то, что мужчина не стал даже вдаваться в подробности того, что может быть, если хозяин примет не то решение, какое ему хотелось бы. Похоже, слово мёртвого дельца было здесь даже не то что законом - истиной, оспаривать которую было бы просто бессмысленно.
Я следовал за девушкой, стараясь не попасться ей на глаза и не упускать её из виду. А она, явно не подозревая о слежке, шла вперёд, не оборачиваясь и не замедляя шаг. Она весьма ловко пересекала коридор за коридором и лестницу за лестницей, не останавливаясь, даже если кто-то здоровался с ней. Видимо, то, что она собиралась сказать хозяину здания, не требовало никаких отлагательств.
Я шёл быстро, но в то же время не переходя на бег и стараясь больше ни с кем не сталкиваться. В тот момент я не понял, что именно я сделал не так, но всякий раз, как я проходил мимо местных служащих, они смотрели на меня с неприкрытой злобой. Некоторые, ещё секунду назад спокойно о чём-то говорившие со своими коллегами, стоило мне подойти к ним поближе, тут же показывали на меня пальцем и что-то раздражённо шептали на ухо своему собеседнику. Я не понимал, что именно произошло, - то ли они и должны были так себя вести, то ли им претило одно присутствие чужака, но, как бы то ни было, в этом месте я был не самым желанным гостем.
А девушка, за которой я следовал, шла такой длинной дорогой, что мне даже начало казаться, что она подозревает о слежке и специально ведёт меня в западню. Мы прошли через множество этажей, коридоров и помещений, служивших самым разным целям. Чем выше мы поднимались, тем меньше они походили на офисы. Теперь это были просторные комнаты, больше всего напоминавшие то, что могло бы стать номерами в не самом дешёвом отеле. Пол под ногами был выложен добротным, но несколько рассохшимся паркетом, а у некоторых комнат даже были двери. А в какой-то момент девушка прошла мимо огромного помещения, куда я на миг заглянул, не в силах подавить собственное любопытство. Мы явно находились на самом верху здания - потолок этого помещения был целиком и полностью сделан из стекла, за которым, несмотря на пыль и грязь, виднелось небо. Всюду валялись небольшие столы на резных ножках, а у одной из стен стояло что-то, больше всего похожее на барную стойку. Это явно должен был быть ресторан.
Вспомнив о своей "провожатой", я тут же нагнал её, стараясь не издавать никаких звуков и даже не дышать. Здесь скрыться было куда сложнее. В атриуме и тех коридорах, через которые мы прошли раньше, было полно фантомов. Здесь же не было никого - лишь узкие коридоры и полумрак. Чувство от этого было ещё более угнетающее, чем раньше. Но что-то подсказывало мне, что я уже близко к цели. Сжав в кулаке Медальон, висевший у меня на шее, я продолжил преследовать девушку, надеясь, что она и вправду ведёт меня именно туда, куда мне нужно.
Пока мы шли, я раз за разом пытался обдумать то, как лучше будет построить диалог с неведомым мне пока что Хранителем. Что именно мне у него спросить? Стоит ли мне говорить ему о себе правду, или же лучше будет солгать? Хотя вряд ли - такой Хранитель, как он, наверняка учует ложь. Значит, надо будет рассказать ему о себе всё как есть, всю правду, даже самую неприглядную, а потом попросить и у него разрешения на откровенность. Или же спросить у него, чего он хочет в обмен на рассказ о себе самом. Чего бы он ни попросил, вряд ли это невыполнимо. Да и ему, как дельцу, вполне может понравиться такой вариант...
Размышляя в таком духе, я и сам не заметил, как оказался у большой деревянной двери с почти отвалившейся латунной ручкой. По обе стороны от этой двери были большие окна, так что освещён этот короткий, но широкий коридор был просто прекрасно. Позади меня справа были двери неработающего лифта и лестница, по которой я и поднялся, а слева - небольшой тёмный закуток - что-то вроде чулана. Та самая девушка, за которой я следовал, пару раз постучала в дверь и, не дожидаясь ответа, уверенно открыла её. А я тем временем понял, что если я так и буду тут стоять, то она заметит меня, едва лишь выйдет. Оправдываться перед ней - если она вообще захочет выслушивать мои оправдания - я хотел меньше всего. Вряд ли она поверит, что я сам нашёл сюда дорогу. И потому я не придумал ничего лучше, кроме как спрятаться в тот самый чулан и ждать, когда я вновь услышу звук открывающейся двери.
Я не знаю, сколько именно я просидел там - каждая секунда ожидания тянулась мучительно долго, а мой страх становился всё сильнее и сильнее. В какой-то момент мне захотелось просто убежать из этого места, но я в то же время боялся того, что местные обитатели не дадут мне уйти просто так. Я подумывал даже о том, чтобы как-то спуститься назад, к атриуму, и попытаться побольше узнать о хозяине здания, проверить, верны ли были мои домыслы, но тут я вполне отчётливо ощутил, что на меня кто-то смотрит.
Как можно медленнее, я повернул голову в сторону - и в тот же миг едва не вскрикнул от страха. Прямо перед входом в закуток, где я прятался, стояла та самая девушка, за которой я шёл всё это время. Каким-то образом она смогла то ли увидеть, то ли почувствовать меня, и сейчас она смотрела прямо мне в глаза с нескрываемым презрением. Её верхняя губа чуть дрожала, предавая её гримасе даже несколько кровожадный вид. Судя по всему, она догадалась, что я шёл за ней всю дорогу.
Как мог, я старался не отводить от неё взгляда, неведомым образом понимая, что она только этого и ждёт. Я надеялся лишь на одно - что она не позовёт сюда остальных, которым я, как я прекрасно помнил, совершенно не пришёлся по нраву. Но то ли она решила пожалеть меня, то ли её что-то спугнуло - она не стала ничего со мной делать. Скрипнув зубами, она поспешно отошла в сторону.
Выждав для безопасности ещё несколько секунд, я осторожно высунулся из чулана и по-быстрому окинул взглядом коридор. Никого. Пока что я явно был один в этом коридоре. Но я совершенно не хотел терять времени - мало ли, что может тут произойти. И потому я, подойдя к двери, постучал по ней два раза и, как и девушка, не дожидаясь ответа, повернул ручку и зашёл внутрь.
Помещение за дверью впечатляло едва ли не больше, чем атриум. Оно было несколько странной, веерообразной формы, а стена напротив меня, подобно потолку в ресторане, мимо которого я проходил, была сделана из стекла. От этого гигантского окна к двери тянулся ряд массивных резных колонн, несколько потрескавшихся за два десятилетия. Пол здесь был мраморным, а на потолке мозаикой была выложена какая-то картина. Я даже не понял, что именно это было, - кабинет ли самого высокого начальства или конференц-зал. Для первого оно было слишком вычурным, для второго - слишком маленьким. Но в тот момент меня волновало не это. По правде говоря, я ожидал увидеть хозяина этого здания прямо перед собой, уже ожидающим меня, но никого даже похожего на него там не было. Помещение было абсолютно пустым. Может, меня всё-таки завели в ловушку?
Но не успел я об этом подумать, как я тут же услышал лёгкий шелест бумаги. Тут же обернувшись на этот звук, я на миг воспрянул духом - слева от меня, у колонны, кто-то стоял. В дневном свете я мог отчётливо видеть его тень, но ни деталей его внешности, ни даже силуэта я разобрать не смог. И всё же я рискнул начать разговор первым.
- Добрый день, - сказал я, подходя к тому, кто стоял у колонны.
Я не знал, правильно ли я сделал и имел ли я право начинать свой разговор именно так. Я шёл к колонне с чувством мрачной обречённости, понимая, что, возможно, моя жизнь оборвётся быстрее, чем я могу ожидать. Но реакция хозяина здания была более чем странной. Чуть пошевелившись - явно для того, чтобы просто посмотреть на меня, - он выпрямился и, отходя от колонны, сказал самым будничным тоном:
- Ну здравствуй.
Едва лишь я увидел его, как от неожиданности даже шагнул назад, чуть не поскользнувшись на гладком мраморе. Хозяин здания оказался далеко не таким, каким я его себе представлял. Он был высоким, смуглым молодым человеком, но его кожа имела какой-то странный сероватый оттенок и тускло блестела, словно бы он был создан из матового стекла. В его густых тёмно-коричневых волосах, доходивших ему до плеч, то и дело поблёскивали маленькие светло-голубые кристаллы. На его носу сидели небольшие квадратные очки с потрескавшимися стёклами, а одет он был в дорогой костюм, который не утратил своей роскоши даже несмотря на то, что рукава пиджака были порваны в лохмотья. В руках коммерсант держал весьма объёмную папку с бумагами. Но не успел я удивиться, как тут он, зажав папку под мышкой, откинул волосы с лица - и тут я не смог сдержать сдавленного вскрика. Его вполне можно было бы назвать симпатичным, если бы всё его лицо не было бы изуродовано. Его левый глаз был выбит - именно выбит, а не вырван, - и по всему его лицу от чёрной, зияющей, пустой глазницы расходилась сетка трещин, какая бывает, если ударить по стеклу. Второй же его глаз был пронзительно-синим, блестящим, но в то же время неживым. И на его руке, той самой, которой он и отбросил волосы с лица, виднелась рана, похожая на ту, что была на его лице. Только там, за его кожей, так похожей и по консистенции, и по внешнему виду на стекло, я успел увидеть что-то, похожее на маленькие железные балки.
Я смотрел на него, не в силах произнести ни слова. А сам же хозяин здания грустно покачал головой и снова обратился ко мне, взяв свою папку в руки.
- Прости. Никак не привыкну к тому, что произвожу такое впечатление.
Он говорил со мной спокойно и даже отчасти открыто, но в тот момент я не думал об этом. Он улыбался мне, и его улыбку можно было бы запросто назвать обаятельной и заразительной, если бы не одно "но" - его зубы. Они были мелкими, чуть заострёнными и имели светло-голубой цвет, из-за чего он выглядел так, словно набрал в рот битого стекла.
- Кто ты? - только и смог я спросить.
- Диего Фольгоре, - пожал плечами мой собеседник. - В некотором роде владелец этого здания.
- Как это - "в некотором роде"? - спросил я, несколько удивлённый его манерой общения. Меньше всего она походила на то, как должен говорить Хранитель с Искателем. - И... ваш глаз...
Сказав последнее, я коснулся рукой своего левого глаза, дав ему понять, что именно я имел в виду. Но Диего явно не собирался со мной откровенничать. Более того - мои вопросы явно смутили его, но не совсем так, как я ожидал.
- Я думал, ты уже достаточно услышал обо мне от своих, - протянул он озадаченным тоном. - Насколько я знаю, вы уже много лет как спорите, сам ли я себе его выбил, или кто-то из вас постарался.
- Вы о ком? Об Искателях?
В тот момент его слова казались мне невероятно странными. Я просто не мог поверить в то, что Искатели могли просто так взять и выбить Хранителю глаз, а тот не стал ни защищаться, ни мстить. И я не понимал ни то, что именно я должен был узнать от своих, ни о ком он говорил - об Искателях ли или же о каких-то других людях.
- Как я помню, вы никак себя обычно не называете, - ответил он, явно несколько растерянный. - Искатели, Искатели... что-то знакомое, но определённо не они...
В тот момент я понял хоть немного из того, что происходило. Хранитель явно принял меня за кого-то ещё, кто мог бы захотеть с ним встретиться. То, что он не помнил об Искателях, казалось мне странным, но я решил попробовать рассказать ему о себе всю правду. Быть может, хоть что-то прояснится.
- Сеньор Фольгоре, - обратился я, догадавшись, кем именно по национальности был мой собеседник, - у вас найдётся полчаса, чтобы выслушать меня?
- Конечно, - ответил он, кивнув мне. - Начинай.
Я старался быть так откровенен, как мог. Я рассказал ему обо всём - о своём прошлом, о том, чем хотел заниматься в жизни и чем занялся, о том, как я впервые узнал о Хранителях, добыл свой первый и единственный Объект, и то, что за дорога привела меня сюда. Я надеялся, что хоть одна деталь из моего прошлого заставит его вспомнить о чём-то своём, и он перебьёт меня, скажет что-то о себе самом или просто спросит меня о чём бы то ни было. Что угодно, чтобы дать мне хотя бы шанс его разговорить! Но мои надежды были напрасны. Как назло, Диего оказался на редкость хорошим слушателем, и даже когда я пару раз останавливался, чтобы перевести дух, он не показывал ни малейшего желания вмешаться в мой монолог. Ничто не изменилось в его лице, даже когда я показал ему Медальон, висевший у меня на шее. И лишь тогда, когда я закончил свой рассказ, он коротко обронил:
- Грустная история. Но какое к ней имею отношение я? Я никогда не был Хранителем.
- Что? - спросил я, чувствуя, как у меня подгибаются колени. - Но... кто вы? Что вы здесь делаете? Эти люди внизу... вы... было сказано, что надо именно так...
Больше я не смог выдавить из себя ни слова. Никогда в жизни я не чувствовал себя так подавленно. Я понимал, что меня загнали в угол. Сейчас этот Диего просто набросится на меня, и хорошо, если убьёт на месте, быстро и безболезненно. Но пока что он явно не собирался нападать.
- Я вспомнил про Искателей, - неожиданно сказал он, посмотрев куда-то вверх. - И я даже готов попытаться тебе помочь, хотя ты и умудрился одновременно сделать всё правильно и ошибиться. Только скажи: неужели этот Объект тебе действительно так нужен?
Услышав это, я не смог сдержать вздоха облегчения. Я не знал, о какой моей ошибке он говорил, но тогда меня это не волновало. Надежда на получение Объекта у меня всё ещё была! И я совершенно не собирался слушать, как он будет пытаться меня отговорить, - ещё неизвестно, чем это чревато. Поспешно кивнув ему, я сказал:
- Сеньор Фольгоре...
- Просто Диего, - неожиданно перебил он меня.
- Хорошо. Диего, я прекрасно понимаю, на что я иду, и всё равно он мне нужен. Если вы можете отвести меня к тому, кто его мне отдаст, пожалуйста, сделайте это. Только скажите, чего вы хотите взамен.
- Мне ничего не нужно, - сказал он бесстрастным тоном. - Я просто пожалел тебя. С одним ты сможешь бороться, и если постараешься, то он поймёт, что тебя склонить на свою сторону у него не выйдет. С двумя будет намного сложнее.
"Для того, кто не является Хранителем, он слишком много знает об Объектах", - не без доли злорадства подумал я. Я не понимал, лжёт ли он мне, и если да, то что именно он пытается скрыть, и это меня пугало. Но был готов на всё, только бы он не учуял мой страх.
- Тем не менее, я хочу его заполучить, - ответил я как можно твёрже.
В ответ же Диего лишь пожал плечами и коротко кивнул:
- Как скажешь.
Всем своим видом он показывал, что дальше разговор он продолжать не намерен. Не хотел больше с ним говорить и я. Похоже, зря я думал о том, что он невероятно честен. Быть может, он не лжёт, но то, что он явно чего-то недоговаривает, вызывало у меня если не отвращение, то искреннее непонимание. Однако, как же так вышло, что...
- Извините, - неожиданно для самого себя вновь рискнул я обратиться к нему, - но не могли бы вы кое-что мне объяснить?
- Что именно? - поинтересовался он, приподняв свою единственную уцелевшую бровь.
- Кто же вы всё-таки? Один из стражей Хранителя или его слуга?
Он ответил на мой вопрос не сразу. Взяв свою весьма объёмистую папку поудобнее, он уверенно пошёл направо, за ряд колонн. Чуть прищурившись, я смог рассмотреть, что там есть небольшой проход. Судя по всему, Диего вёл меня именно туда.
- Нет. Пошли, объясню по дороге.

- На самом деле я не имею совершенно никакого отношения ни к Хранителям, ни к окружающим их существам, - несколько раздражённо сказал Диего, вновь откидывая со лба свои волосы, усеянные осколками стекла. - Просто этого Хранителя Покинутых привлекают именно такие места, как этот деловой центр. Пустое, заброшенное, покинутое, - там он чувствует себя как дома. Но, скажем так, не ему одному такие места по нраву. Так что нас с ним объединяет лишь то, что нас обоих можно встретить здесь, в этом здании.
Я с трудом поспевал за ним, держась за перила мёртвой хваткой. То, где мы сейчас шли, явно было чёрным ходом - множество крутых металлических лестниц, засыпанных строительной пылью. Пару разя едва не упал, а о том, чтобы посмотреть вниз, не было даже и речи. Я даже не знал, сколько этажей мы уже миновали, и сколько этажей нам предстоит ещё пройти. Мне казалось, будто мы спускаемся уже вечность.
В голове роилось множество вопросов. Куда именно мы идём? Что мне надо будет там сделать? И самое главное: кто же именно такой этот Диего Фольгоре? Сущность ли он этого здания или нечто большее? Из его лаконичного ответа я смог смутно понять то, что есть и ещё подобные ему создания. Кто они? Откуда они взялись? Кто именно те люди, о которых он говорил, - те самые, что хотят встретиться именно с ним? Какие они преследуют цели? Что он может им дать? Я невероятно хотел расспросить его, но по его чуть раздражённому тону я понял, что его явно тяготило моё любопытство. Для него я был чужаком, нагло сующим нос в чужие тайны. И я после недолгих раздумий решил, что всё же не стоит его терзать. Лучше просто довериться ему и надеяться, что он выполнит своё обещание.
Чем дольше мы спускались, тем быстрее шёл мой проводник. Диего едва ли не перепрыгивал через ступеньки, и за перила он почти что не держался. Похоже, он знал это место как свои пять пальцев, и никакие меры предосторожности ему не требовались. А я едва поспевал за ним, стараясь одновременно удержаться на крутой лестнице и не потерять его из виду. Мне совершенно не хотелось оставаться одному в почти что непроглядной тьме.
Переборов себя, я решил было попросить его идти чуть помедленнее, но тут случилось непредвиденное. Мой спутник, прежде так уверенно и быстро спускавшийся вниз, вдруг споткнулся и со всего размаху ударился лицом о массивные железные перила. Раздался глухой удар, прозвучавший в абсолютной тишине невероятно громко, а сам Диего, даже не пытаясь встать, схватился за свой подбородок.
- Ты в порядке? - спросил его я, моментально забыв про вежливое обращение. Как можно быстрее я спустился к нему и подал ему руку, но Диего мою помощь принимать явно не хотел. Посмотрев на меня исподлобья своим единственным глазом, он тихо сказал:
- Ничего страшного. Бывало и хуже...
Он зачем-то дотронулся до своей верхней губы, словно проверяя, в порядке ли она. А я посмотрел вниз, и увидел, что, падая, он уронил свою папку. Сам не зная, зачем я это сделал, я поднял её и уже было намеревался отдать её Диего - но уже через мгновение мои руки словно бы отказались мне повиноваться.
Едва лишь я коснулся её, как я почувствовал, что внутри меня всё словно бы становится на свои места. Тяжёлый Медальон на моей шее больше не тянул её вниз, заставляя меня склонить голову, а серые стены вокруг меня словно стали ярче. Завершённость - только так я мог назвать это чувство. Всё словно бы встало на свои места, едва лишь я взял в руки эту толстую папку.
Краем глаза я увидел, что Диего держит в руке свой зуб - выбитый заострённый клык, словно бы сделанный из стекла, но в тот момент мне не было до него никакого дела. Папка в моих руках и есть Объект. Диего, холодно-вежливый, как и все крупные коммерсанты, просто обманул меня. Куда именно он хотел меня завести, что меня там ждало, смог ли бы я вообще оттуда выбраться, - я не знал. Всё, о чём я думал в тот момент, - что мне надо бежать отсюда. Спасаться, и поскорее. И я, ещё раз посмотрев на Диего, и поняв, что тот всё ещё пытается прийти в себя после падения, осознал, что лучше момента не предвидится. Прижав папку к себе как можно крепче, я толкнул Диего в спину, чтобы задержать его ещё ненадолго, а затем побежал вниз, молясь о том, чтобы не споткнуться самому.
- СТОЙ!!! - громовым, разъярённым голосом закричал Диего, но мне не было до него никакого дела. С чёрного хода я свернул в какой-то коридор, по которому ходили фантомы. Если раньше я их опасался, то теперь мне было на них наплевать. Беспощадно отталкивая всех, кто вставал на моём пути, я пересекал коридор за коридором, лестницу за лестницей, прижимая папку к своей груди как самое дорогое, что только у меня было. И всё же я успел отметить то, что выражение лиц фантомов изменилось. Если раньше они смотрели на меня с безграничным презрением, то теперь на их лицах была гримаса удивления, а их глаза были выпучены так сильно, что, казалось, они вот-вот вывалятся из глазниц.
Я пересёк атриум и по неработающим эскалаторам сбежал на первый этаж. Увидев там разбитое окно, я немедленно выпрыгнул в него и, тяжело дыша, побежал по улице назад, домой. Я не помню, как именно добрался до дома, не помню, как именно закончился для меня этот день. А потом начало происходить нечто странное.
Когда я вновь вышел на улицу, я увидел, что женщина, проходившая мимо меня, была одета в серый потёртый офисный костюм, а её волосы были покрыты пылью. Смерив меня презрительным взглядом, она удалилась прочь. Решив, что я просто перенервничал, и мне это лишь показалось, я отправился по своим делам - но не тут-то было. Те самые фантомы из делового здания появлялись повсюду - смотрели на меня из толпы, проходили мимо меня на улицах, даже каким-то образом оказались на моей работе. Я чуть было не умер от страха, когда увидел, как фантом уверенно уселся неподалёку от меня в ресторане, где я любил обедать.
Сам не зная, что мне это даст, я решил подождать пару дней и отправиться вновь в то самое злосчастное деловое здание. Но, как ни странно, я не смог найти его самостоятельно - на улице, где оно раньше стояло, его теперь просто не было. Решив, что я просто заблудился, я стал спрашивать дорогу к нему у прохожих. Все как один заявляли мне, что такого здания здесь не было никогда. И, когда я уж было совсем отчаялся и решил, что я просто медленно схожу с ума, я обернулся - и увидел это самое здание позади себя. Несколько удивлённый, я пошёл в его сторону, но больше двух шагов мне не удалось сделать. Напротив меня, прислонившись к стене недостроенного делового центра, стоял Диего Фольгоре, смотревший на меня немигающим, по-странному недобрым взглядом. Испугавшись, я убежал домой.
За неделю моя жизнь стала ещё более чудовищной, чем раньше. Фантомы теперь едва ли не пытались проникнуть ко мне домой, и с каждым днём их становилось всё больше. Все стёкла в моей квартире потрескались, и каждый раз в трещинах мне угадывались чьи-то гротескные образы. Что-то определённо пошло не так. И, желая во всём разобраться, я взял ту самую папку с бумагами, уверенный, что смогу найти в ней ответ.
Лучше бы мне эта папка не попадалась никогда.
Диего Фольгоре не солгал. Он действительно никогда не был Хранителем. Он - мертворождённый, существо, застрявшее на грани двух миров, но осязаемое и видимое. Он не может искажать реальность, как это делают Хранители, и он совершенно не хочет и не может причинять смертным зла.
Я был прав, когда подумал, что он такой не один. И есть немало людей, которым хочется просто повстречаться с такими существами. Кто-то хочет попытаться поговорить с ними, кому-то хватит и того, чтобы просто их увидеть. И Диего Фольгоре, которого такие люди между собой называют просто Магнат, несомненно, для них интересен - но кроме него есть ещё немало подобных ему созданий, кому выпала не менее печальная доля.
Подобные ему существа всегда ищут место себе под стать. Как сам Фольгоре, мертворождённый магнат, нашёл недостроенное деловое здание, так и погибшая учительница, скорее всего, обживётся в заброшенной школе, а мёртвый рабочий предпочтёт покинутый завод. Всех их тянет к тем местам, которым они могли бы посвятить большую часть своей жизни, сложись их судьба иначе. Словно шальная пуля, это проклятие разит как тех, кому только предстояло родиться, так и тех, кто отжил своё и заслужил своё место в загробном мире. И рано или поздно они всё равно покидают этот мир, становясь своего рода душой выбранного ими места.
Что же до меня, то со мной же всё пошло не так с самого начала. Описание моего испытания, та самая короткая фраза, была совершенно неправильной. То, что я пришёл в это злосчастное здание с Объектом, привело меня в реальность Хранителя. А то, что я стал пытаться понять его дух и представить себе его сущность, привело меня к Диего Фольгоре, которого я должен был бы увидеть лишь под самый конец испытания.
Не солгал Диего и насчёт того, что заброшенные места по нраву не только подобным ему, но и Хранителю Покинутых. И, как ни парадоксально, каждый раз Объект Хранителя Покинутых меняет свой внешний вид под стать месту, в котором его Находят, и находится именно у подобного обитателя заброшенного места. В данном случае он был у Диего Фольгоре. Он - не Хранитель, но именно он должен был бы отдать мне Объект как истинный хозяин и сущность этого места.
Обстоятельный, как и все дельцы, Диего в деталях расписал то, что ждёт Искателя, если он изберёт для испытания именно его деловое здание. Мне требовалось наняться туда на работу, стать там своим, сделать карьеру, а, став "первым заместителем" самого Фольгоре, потребовать у него Объект в качестве первой же зарплаты. Однако последнее слово всё равно должно было остаться за Хранителем. Если бы я сумел угодить фантомам, то они бы согласились отдать мне Объект. Если же нет - то просто убили бы меня. А стать их другом не так уж и просто, ибо они склонны преувеличивать любой пустяк.
Да. Именно те самые фантомы и были Хранителем, существом со множеством тел, но единым разумом. И я, вспомнив то, как они смотрели на меня, даже содрогнулся. У меня с самого начала не было шансов, ибо я, едва попав в здание, умудрился показать им себя в крайне невыгодном свете.
Но даже не это было для меня самым жутким. Несомненно, в папке Диего Фольгоре было много чего интересного - и о нём, и о подобных ему созданиях, и даже о Хранителях. Как мертворождённый, он мог выслушивать любые истории от своего "сожителя", не боясь того, что утратит и душу, и рассудок. Но его папка никогда не была Объектом. Истинный Объект 113 из 538 - тот самый зуб, который он выбил, упав с лестницы.
Теперь я понял, почему он отговаривал меня идти к Хранителю. Понял, почему он, который провёл в здании так много лет и знал его как свои пять пальцев, вдруг так нелепо упал. Он знал, что Хранитель меня не примет, но в последний момент просто пожалел меня и решил отдать мне Объект в обход всех правил. И, возможно, мне бы всё удалось - я получил бы Объект, а Диего нашёл бы способ спасти меня от Хранителя, - только я совершил ошибку, приняв за Объект не ту вещь.
Хранитель зол на меня за то, что я побывал в его мире и ушёл, не выполнив его испытания. А Диего - за то, как я "отблагодарил" его за его же милосердие. Я не знаю, что со мной будет, и сколько времени пройдёт, прежде чем они доберутся до меня.
Мне остаётся надеяться лишь на то, что меня просто убьют - не мучая и не калеча. Ибо есть вещи, которые не прощаются, как бы ничтожны они ни казались.

@темы: Творческое