Escapexstacy
Don't say you won't die with me for we are one, we are the same.
Тут кишки, не читай.

Город казался застывшим во времени и опустевшим. Ни в одном доме не горел свет, что только усиливало ощущение покинутости. На улицах, вдоль которых высились столбы давно не работающих фонарей, не было никого - ни прохожих, ни запоздавших, возвращающихся домой в этот не самый поздний час, ни лихих людей, решивших сотворить нечто нехорошее под покровом ночи. Лишь откуда-то издалека глухо доносился лай дворового пса. Все обитатели города словно бы спали, и сам город, казалось, спал вместе с ними под безоблачным небом и кажущимися невероятно яркими звёздами.
Однако даже если бы это можно было сравнить со сном, назвать его спокойным ни у кого бы не повернулся язык. Здесь не ощущалось ничего, кроме ненависти, отчаяния и напряжённости. Город замер, но это был не сон, а ожидание. Ожидание нападения. Удара. Осады. Войны. Обладай хоть кто-нибудь из жителей города возможностью видеть то, что скрыто от глаз смертных, он бы ужаснулся, поняв, насколько же война оказалась рядом.
Пользуясь тем, что его никто не видит, Арес шёл по одной из центральных и самых населённых улиц города, чувствуя, как с каждой секундой его былая мощь к нему возвращается. Он уже успел подзабыть, каково это - обретать силу, а не терять её с каждым днём. Сейчас он даже не помнил, в какой момент ситуация, прежде такая благоприятная, вдруг в корне переменилась. Приход к власти Режима сверхлюдей, его укрепление... Поначалу поддержавшие Режим невольно помогали Аресу - призвав всех на Земле немедленно прекратить огонь, они силой расправлялись со всеми, кто не хотел им покоряться, продолжая таким образом распалять конфликт. В какой-то момент схватки стали настолько яростными, что он, бог войны, присоединился к Режиму, полагая, что, находясь в центре событий, он сможет довести противостояние до полноценной войны. Но потом всё утихло. Вчерашние бунтовщики были либо казнены, либо, желая сохранить свою шкуру, примкнули к Режиму. А Сопротивление, единственные, кто в открытую осмеливались бороться с Режимом, понесли слишком большие потери, чтобы и дальше продолжать свою борьбу, и были вынуждены уйти в тень.
При этих воспоминаниях Арес невольно сжал свою закованную в чёрно-серебристую стальную перчатку руку в кулак, громко лязгнув металлом. Он ненавидел эти времена. Ещё совсем недавно голод и бессилие были его постоянными спутниками. Всё, что могло питать некогда всесильного бога войны, - ссоры, споры и мелкие драки. Но разве сравнимо это с полноценным конфликтом или, тем более, с войной?
И вот сейчас война снова здесь, и её бог, некогда приносящий её с собой всюду, где он появлялся, мог ощущать её как никто другой. Только завтра Сопротивление нанесёт удар по этому принадлежащему Режиму городу, а они уже боятся. Они вооружаются, готовятся защищаться, но они не знают, что предстоит им далеко не просто стычка... Но как же сильно они должны быть одновременно воодушевлены и напуганы, чтобы ещё до того, как падёт первый солдат, воссоздать атмосферу войны повсюду?
Представив себе состояние этих людей, в котором они провели все последние дни, Арес невольно растянул губы в самодовольной ухмылке, а его ярко-красные глаза, казалось, засияли ещё ярче, чем прежде. Люди его не увидят, не пожелай он того сам, но прекрасно ощущают - и его, и ощущение неотвратимой близости войны, которое он, без сомнения, уже и без того одним своим присутствием приумножил. И Арес ни капли не сомневался, что уже к утру атмосфера этого некогда ничем не примечательного города станет ещё более напряжённой.
Город замер в тревожном ожидании, не слыша ни звука шагов бога войны, ни грохота его доспехов. Медленно, размеренно вышагивая вдоль улицы, Арес чувствовал себя полноправным хозяином этого места. Какое ему дело до конфликта Режима и Сопротивления, какое дело, кто выиграет грядущий бой, и будут ли вообще победители? Война, по которой он уже успел соскучиться, возвращалась, а будет ли она справедливой или нет - до этого Аресу не было никакого дела. То, что действительно имело значение, - сколько она будет длиться.
Размышляя о грядущем, Арес вышел на главную площадь города. Некогда оживлённое и яркое место, где музыка и голоса не умолкали ни днём ни ночью, сейчас выглядело брошенным и даже немного жалким. Серый, растрескавшийся асфальт под ногами, справа - неработающий фонтан, а чуть поодаль - закрытый парк аттракционов. Грустное зрелище.
Окинув центральную площадь внимательным взглядом, Арес собирался было пойти дальше по городским кварталам, но остановился, едва сделав шаг. В этот поздний час на площади он был не один. И он точно знал: его видят и за ним наблюдают.
Меньше всего Арес ожидал, что его обнаружат. Подданные Режима, сверхлюди, единственные, кто мог бы его обнаружить, хотя и потратив на это немало усилий, считали, что он умер ещё тогда, когда его, решившего помочь им, выпотрошил разъярённый демон. Сопротивление же никогда не проявляло к нему особого интереса. Происходящее казалось Аресу по крайней мере странным, но как бы ни было велико его удивление, показывать своё смущение или страх он не собирался. Поправив свой сбившийся набок плащ и размяв пальцы, Арес нарочито медленно повернулся в сторону фонтана.
В тот момент он едва смог удержаться от того, чтобы отступить назад. У фонтана, с головы до пят закутанный в тёмно-зелёный рваный плащ с капюшоном, стоял Спектр - легендарный дух мщения, все последние годы якобы помогавший Режиму давить любой конфликт в зародыше, оказавшись под контролем у того, кому оказался не в силах противостоять. Тот, кого бог войны, только начавший обретать свою былую мощь, меньше всего хотел бы видеть. Он прекрасно знал, что одной из тех целей, что Спектр преследовал всё своё существование, было полное уничтожение как войны, так и всех, кто так или иначе разжигал её. Арес некоторое время сражавшийся со Спектром бок о бок, понимал, что тот только и ждёт, когда он окончательно ослабнет, чтобы нанести единственный и роковой удар. Но сейчас Спектр не собирался атаковать. Он стоял неподвижно, опустив голову, и его светящиеся светло-зелёные глаза смотрели на Ареса исподлобья.
Арес спокойно выдержал этот взгляд и решительно шагнул навстречу Спектру, готовясь защищаться, если дух вдруг решит напасть. Но тот всё так же не двигался и смотрел на Ареса немигающим взглядом. И лишь тогда, когда бог войны потянулся к висевшему у него на поясе мечу, Спектр поднял голову:
- Надо поговорить, Арес.
Спектр выжидающе смотрел на Ареса, но тот не спешил ему отвечать. Убрав руку от меча, Арес смерил Спектра презрительным взглядом. Он уже хотел было сказать духу, что у него нет ни малейшего желания вступать с ним в какие бы то ни было разговоры, но тут Спектр поднял голову и сделал шаг в его сторону:
- Зачем ты здесь?
- Я успел соскучиться по войне, - ответил ему Арес, и, несколько промедлив, добавил: - Завтра здесь будет настоящая бойня.
Сказав это, бог войны на всякий случай отступил назад, ожидая, что Спектр после этих слов непременно нападёт на него. Но, к невероятному удивлению Ареса, атаковать дух мщения не собирался. Спектр продолжал стоять всё так же неподвижно, а в его взгляде теперь ясно читалось смятение.
- Этот конфликт никогда бы не перерос в войну, не появись здесь ты, - наконец произнёс Спектр. - Но ещё не поздно всё исправить. Уходи отсюда, бог войны. Ты и без того причинил этому миру достаточно боли.
То, что Спектр не нападает, уже начало казаться Аресу подозрительным. Дух мщения был не из тех существ, которые любили тратить время на разговоры. Однако Арес решил, что первым он не будет нападать. Пока что.
- Не больше, чем сами люди друг другу, - холодно ответил он Спектру. - Не я породил войну, а она - меня.
Казалось, Спектр не услышал ответа Ареса. Он молчал, а его тускло-зелёные глаза по-прежнему смотрели на бога войны со смятением. Не желая показывать, что такая реакция духа совершенно ему не нравилась, Арес продолжил:
- А зачем здесь ты? Режим собирает силы?
- Нет, - коротко и по-странному тихо ответил Спектр. - Режим не будет ничего знать до того момента, как падёт первый житель этого города. Я не смогу ни предупредить их, ни отговорить.
Спектр произнёс это спокойно и размеренно, однако Арес всё равно услышал в его голосе нечто, больше всего похожее на сожаление. Не самое обычное чувство для духа возмездия. И слова его прозвучали для Ареса по меньшей мере странно. Спектр, почти что всесильное создание, не может предупредить о грядущей войне кучку сверхлюдей, которым помогал всё последнее время... пускай и против своей воли?
- Значит, ты теперь не на стороне Режима? - не без доли ехидства поинтересовался Арес.
- Я всё ещё верю в то, что они поймут, что избрали не тот путь, - возразил Аресу дух. - Но больше я не могу помогать им напрямую.
- Почему? - спросил Арес и тут же осёкся. Только сейчас он заметил одну странность в облике Спектра. Его тёмно-зелёный плащ сейчас почему-то выглядел выцветшим и ветхим. Казалось, одного прикосновения хватит, чтобы он превратился в пыль. А клубы тумана, всегда окутывающие всю фигуру Спектра, теперь едва заметной дымкой вились у него под ногами.
Судя по всему, Спектр понял, что Арес заметил эту перемену в его облике. Еле слышно вздохнув, дух посмотрел куда-то вверх, словно бы пытаясь собраться с мыслями. И когда он заговорил, в его голосе отчётливо звучала тоска.
- Всевышний решил, что я перегнул палку, вмешавшись в дела смертных, и теперь ни один из них не сможет увидеть меня. Он считает, что равновесие в этом мире было нарушено из-за меня. А ещё... - Спектр неожиданно оборвал себя на полуслове, словно бы обдумывая, говорить это своему заклятому врагу или нет, - ещё я не смог противостоять тому, кто был на самом деле угрозой.
Арес понимающе кивнул. Он прекрасно помнил, что случилось несколько лет назад, в Башне Судьбы, и кто, подавив под себя настоящую сущность Спектра, притворялся им, как притворялся, что помогает Режиму.
- Я не смогу достучаться до Режима, - тем временем продолжал Спектр, не подозревая о мыслях Ареса, - но я не допущу этого кровопролития. Я требую, чтобы ты немедленно остановил войну.
Рука Ареса снова потянулась к мечу. Беседа начала заворачивать не в то русло, но теперь бог войны даже отчасти радовался этому. Слишком удачно сложились прежде кажущиеся такими неблагоприятными обстоятельства. Спектр слаб. Никто не придёт к нему на помощь, как бы он того ни хотел. Прекрасная возможность разрешить давний конфликт с тем, кто был отчасти и виноват в том, что он, бог войны, ещё недавно был слабее самого необученного солдата раз и навсегда.
- Интересно... - нарочито озабоченным тоном протянул Арес. - А что если я не буду тебе покоряться?
Сказав это, Арес уже собирался выхватить меч из ножен, но тут неожиданно всё вокруг стало пронзительно ярким, таким, что глаза, казалось, резануло ножом. Мир вокруг словно бы исчез - остался лишь этот свет, от которого нигде не было спасения. В ушах стоял поистине чудовищный грохот, в котором откуда-то издалека доносились чьи-то полные боли крики. Жуткая боль пронзила тело бога войны подобно клинку, заставив его разжать пальцы. Пытаясь хоть как-то избавиться от неё, Арес шагнул назад - и тут же рухнул на землю: ноги ощущались одновременно невероятно тяжёлыми и слабыми. Собственные кости, казалось, плавились изнутри. Пытаясь сдержать крик боли и вернуть себе восприятие реальности, Арес до крови закусил губу. Он беспомощно оглядывался по сторонам, не видя ничего, кроме этого белого света и ощущая лишь боль, что он принёс с собой.
Возможность воспринимать реальность вернулась так же быстро, как исчезла. Нестерпимо-яркий свет сменился кажущимся таким приятным мраком ночи, жара, от которой плавились кости, вновь стала вечерней прохладой. И лишь тупая, пульсирующая боль во всём теле напоминала о том, что было какую-то секунду назад.
Отерев текущую по подбородку кровь из прокушенной губы, Арес с трудом поднялся на ноги. Каждое движение отзывалось приглушённой болью, но сейчас ему не было до неё никакого дела. Его пылающие ярко-красные глаза с ненавистью уставились на Спектра.
- Если ты мне не покоришься, - невозмутимо сказал дух, - я думаю, что я смогу убедить тебя принять правильное решение.
Дух возмездия собирался сказать что-то ещё, но больше Арес слушать его не собирался. Тьму ночи разорвала ещё одна вспышка света - на этот раз ярко-красного. И быстрее, чем Спектр успел что-либо предпринять, в его сторону полетел огромный, обоюдоострый боевой топор.
Меньше чем на секунду Спектр замешкался, пытаясь понять, будет ли лучше уничтожить орудие или просто увернуться, но именно это мгновение и оказалось роковым. Летевшее на огромной скорости оружие со всей силы вонзилось Спектру в шею - и тут же растаяло во всполохе красного пламени. На асфальт закапала тёмно-красная дымящаяся кровь.
Схватившись за рану на шее, Спектр потянулся свободной рукой за своим мечом, но тот момент, когда преимущество было на его стороне, уже был безвозвратно упущен. Стоило ему лишь выхватить меч, как Арес, ещё мгновение назад, стоявший достаточно далеко, исчез - и тут же появился снова, совсем рядом со Спектром. Не дав своему противнику прийти в себя, бог войны схватил духа за ту руку, которой он держал меч, и резко вывернул её, чувствуя, как под его железной хваткой трещат суставы и кости. И прежде чем Спектр смог собраться с силами, Арес отпустил его искалеченную руку и со всей силы ударил его в живот.
Сияющие глаза Спектра расширились от неожиданности и боли, а из горла вырвался хриплый, сдавленный крик. Дух шагнул назад, пытаясь устоять, но в этот же миг его настиг второй удар, ещё более сильный, чем первый. В глазах потемнело, а земля словно бы ушла у Спектра из-под ног. На мгновение ему показалось, будто бы Арес пробил его насквозь. Не ощущая ничего, кроме безумной боли, Спектр рухнул на землю.
Прежде чем Спектр смог прийти в себя, Арес уселся на него и, навалившись на духа всей тяжестью своего тела, вцепился ему в горло мёртвой хваткой. Удушье, сменившее на мгновение боль, несколько отрезвило Спектра. Он попытался было сбросить с себя Ареса и схватился за его руку, пытаясь оторвать её от себя, но в тот же миг Арес вонзил свои закованные в броню пальцы в рану на шее духа. Бог войны не смог сдержать мрачной ухмылки, услышав хриплый, полный боли, вскрик Спектра и ощутив, как резко ослабла его хватка. Продолжая нарочито медленно расцарапывать рану на его шее, Арес наклонился к лицу Спектра и прошептал:
- Всевышний дал тебе шанс убраться отсюда, Спектр. Хотя я даже рад, что ты его не послушал.
Спектр в ответ лишь еле заметно поморщился. Из-за боли и невозможности дышать, всё перед глазами расплывалось, а все другие ощущения чувствовались словно бы через какую-то пелену. Каждый вдох отзывался болью и в груди, и в ране на шее. Но даже сейчас он понимал, чем пахнет дыхание Ареса. Сталь, порох, кровь, пламя и нечто совершенно непередаваемое, горькое. Так пахнет только война.
Не подозревая о мыслях Спектра, Арес сжал его шею ещё раз, вонзая пальцы в свежую рану всё глубже и глубже с каждым разом. Ему нравилось, как враг, ещё недавно непобедимый и непримиримый, сейчас тщетно пытается бороться. Выждав момент, когда Арес немного ослабил свою стальную хватку, Спектр снова вцепился в его руку и попытался было вывернуться. Но стоило ему лишь шевельнуться, как Арес осторожно, почти не касаясь, провёл по его рукам пальцами своей свободной руки.
Ощутив это прикосновение, Спектр снова невольно дёрнулся. Пальцы бога войны казались горячее раскалённой лавы, и этот жар распространялся по всему телу Спектра с невероятной скоростью. Дух хотел было отдёрнуть руки от Ареса, чтобы больше не провоцировать его на подобное, но лишь только он попытался шевельнуть ими, как понял, что не может сделать этого. Руки Спектра окутывала почти что прозрачная багровая пелена, не дававшая им двигаться, - этакие нематериальные, но очень прочные кандалы.
- Я думал, ты понял, что для тебя всё кончено, - бесстрастно сказал бог войны, убирая с себя руки Спектра и кладя их ему на грудь.
С этими словами Арес распахнул плащ Спектра и резко отпустил его шею. Кашляя и судорожно глотая воздух, дух повернул голову вправо, но стоило ему это сделать, как Арес снова вцепился ему в горло. Мир перед глазами Спектра снова начал темнеть, ощущение реальности ускользало. Но быстрее, чем он успел это полностью осознать, бог войны отпустил его шею и отвесил ему пощёчину своей закованной в железо рукой - той самой, что душил его секунду назад.
- Вылижи её, - небрежно бросил он Спектру, увидев, что пальцы перчатки испачканы его кровью.
Положив руку духу на лицо, он собирался было подвинуться, чтобы снять со Спектра плащ, но тут дух снова решил сопротивляться. Резко мотнув головой, он сбросил с себя руку Ареса и, несмотря на то, что воздуха ему всё ещё не хватало, а каждое движение отзывалось болью и в голове, и в израненной шее, начал пытаться встать. В ответ на это Арес лишь уселся поудобнее и, дождавшись того мгновения, когда взгляд духа на мгновение встретится с его собственным взглядом, схватил его за руку и со всей силы ударил кулаком по его локтю.
Оглушительный крик Спектра заставил Ареса ещё раз невольно ухмыльнуться. Он продолжал выгибать руку духа под самыми невероятными углами, наслаждаясь его стонами и сдавленными вскриками. Вдоволь насладившись этим зрелищем, Арес завёл руку духа ему за голову, не забыв выгнуть её так, чтобы боль в разбитом суставе ощущалась максимально сильно. До второй же руки Спектра бог войны дотронулся с почти что издевательской осторожностью, так, словно бы больше Спектру вредить не желал. Но стоило духу лишь немного расслабиться, как Арес тут же прижал его руку к земле и принялся возить ей по асфальту, сдирая с неё кожу и оставляя на земле кровавые полосы.
- Отпусти... - прохрипел Спектр, посмотрев на Ареса.
В ответ тот лишь прищурился. Взяв Спектра за запястье, бог войны подвинулся немного вперёд. И быстрее, чем Спектр успел понять, что происходит, Арес выпрямился и рванул его руку на себя, с силой придавив духа к земле. Тут же раздался громкий хруст разорванного сустава, но даже он не смог заглушить крик Спектра. К боли в искалеченной руке добавилась и боль в груди, только недавно утихшая. Дышать стало не только тяжело, но и больно. Увидев, что у Спектра на глазах выступили слёзы, Арес довольно кивнул и закинул обе искалеченные руки Спектра ему за голову, не забыв их напоследок посильнее сжать. С лёгким удивлением Арес отметил про себя, что мучить своего давнего врага ему нравится всё больше и больше. Взявшись за край плаща Спектра, бог войны надорвал его, а затем, быстро, но в то же время аккуратно, оторвал от него довольно длинную и узкую полоску ткани. Подождав секунду, словно бы что-то оценивая, Арес запустил руку под капюшон Спектра и приподнял его голову, из-за чего тот недовольно поморщился от боли в растерзанной шее. Быстрым движением Арес просунул кусок ткани между капюшоном и шеей духа, умелыми движениями связал его концы в замысловатый прочный узел и потянул один из концов ткани вверх, заставив импровизированную удавку туго затянуться на шее Спектра.
Дух тяжело дышал, хватая ртом воздух. В висках билась пульсирующая боль, затмевавшая собой всё остальное, угол обзора, как ему казалось, стал значительно уже, а воздух вокруг стал густым, затхлым и невероятно горячим. И ему казалось несколько странным, что он невероятно отчётливо ощущал, как закованные в броню пальцы Ареса царапают его грудь - то осторожно, то с нажимом, словно бы бог желал содрать с него кожу. Стараясь не шевелиться, чтобы не злить Ареса лишний раз, Спектр ждал, когда бог войны решит продолжить начатое. В том, что он не оставит его в покое просто так, у духа не было ни малейшего сомнения. Слишком хорошо он знал, что представляет из себя и война, и тот, кто её олицетворяет. А пальцы Ареса тем временем царапали грудь Спектра всё сильнее и глубже.
Бог войны весьма быстро решил, что хватит с его врага короткой передышки. Размяв пальцы, он на миг оторвался от Спектра - и тут же резким движением вонзил из под кожу духа. Он расковыривал раны, стараясь вонзить пальцы поглубже, и лишь тогда, когда металл его брони царапнул кость ребра Спектра, бог войны начал медленно двигать пальцами всё дальше и дальше, чувствуя, как легко под его движениями плоть отделяется от костей. И лишь тогда, когда Арес увидел, что он смог бы засунуть Спектру под кожу всю свою кисть, пожелай он этого, бог войны снова сжал кулаки и рванул кожу на груди Спектра в разные стороны, обнажая подрагивающие, окровавленные внутренности и рёбра.
От этого зрелища Арес даже прикрыл глаза. Война беспощадна, и она не только забирает с собой за грань, но и калечит. Живые и мёртвые с разбитыми костями, оторванными конечностями, растерзанными внутренними органами оставались всюду, где бы ни проходили война и её бог. И, возможно, именно поэтому вид внутренностей Спектра не вызывал у Ареса ничего, кроме желания растерзать их. Сделать так, чтобы всё ещё сопротивляющийся Спектр, испытав на себе лишь малую часть того, что есть война, понял, почему его время больше никогда не вернётся. Эта целостность раздражала его, и потому Арес выпустил кожу Спектра и, схватившись за его нижнюю пару рёбер, рванул их на себя.
Раздался неприятный сухой треск сломанных костей. Спектр, для которого не обращать внимание на боль становилось всё сложнее и сложнее, сдавленно всхлипнул и дёрнулся, за что немедленно получил от Ареса пощёчину. Грубым движением Арес схватил Спектра за подбородок, и, просунув ему палец между зубов, заставил того невольно разжать челюсти и шумно и хрипло выдохнуть. В тот же миг Арес просунул духу его собственное отломленное ребро между зубов и сдавил его голову так сильно, что Спектру показалось, что он сейчас невольно раскусит собственное же ребро надвое. Зубы духа уже начали ныть давления на них, когда Арес взялся за кончик ребра и резко рванул его вправо.
Спектр невольно вскрикнул, едва лишь ребро выскользнуло из его зубов. Определённо, ощущение это было не из приятных. Ему показалось, что Арес просто стёр его зубы в порошок и прошёлся отломленной костью по оголённым нервам. Тряся головой, щурясь и по-прежнему задыхаясь из-за удавки, Спектр пытался хоть как-то избавиться от противного ощущения. Дух бешено облизывал свои зубы изнутри, пытаясь хотя бы так уменьшить ноющую боль в них. Но быстрее, чем он смог прийти в себя, Арес схватил его отломленные рёбра на манер кинжалов и со всей силы вонзил их в лёгкие Спектра.
Спектр бешено метался под Аресом, словно бы пытаясь сбежать и от него, и от самого себя и своей боли. Ему казалось, что воздух, которого и без того было мало, стало ещё меньше. Удавка резала шею как нож. Собственные рёбра ощущались чудовищно горячими, и дух не знал, кажется это ему, или таковыми они были на самом деле. А Арес тем временем наклонился к Спектру, надавив руками на его грудную клетку. Бог войны улыбался, слыша, как воздух с хрипом выходит у Спектра изо рта против его на то воли. И без того почти лишённый возможности дышать, сейчас он бешено вертел головой и хватал ртом воздух - тем не менее, тщетно.
Арес мог с уверенностью сказать, что такого мрачного ликования он не испытывал уже очень давно. Время его триумфа настало в полном на то понимании, и сейчас всё было даже лучше чем во время расцвета борьбы Режима и Сопротивления. Всё так же давя тяжестью своего тела на Спектра, бог выпрямил свою ногу, но тут же согнул её - так, что теперь она оказалась между ног Спектра. Бог войны на мгновение замер, ощутив, как вздрогнул под ним Спектр, почувствовавший холод металла. Чуть приподнявшись, Арес взялся за концы удавки и потянул её вверх - так, чтобы голова Спектра приподнялась над землёй.
- Не бойся, - тихо сказал Арес, прикрывая глаза от звука частого, хриплого дыхания. - Тебе следовало бояться намного раньше.
Арес продолжал двигать своей ногой между ног Спектра, не обращая никакого внимания на то, как металл брони царапает кожу. Одной рукой Арес снова схватил Спектра за шею, то надавливая на неё, то отпуская и проводя пальцами по его израненной шее. Дыхание Спектра было уже совсем слабым, и пробитые лёгкие в разорванной груди лишь мелко и судорожно подрагивали. А второй рукой бог войны снимал с себя часть брони, которая сейчас бы ему только мешала. Тяжёлый пояс с ножнами для меча, часть доспехов, защищающих ноги... Спектр, скосивший взгляд вниз так сильно, как он только мог, чтобы разглядеть, чем занят Арес, прекрасно понимал, что последует дальше. Но пытаться бороться уже не было ни желания, ни сил.
Не без доли мрачного торжества Арес был вынужден отметить: вид поверженного, полумёртвого, беспомощного врага понравился ему больше, чем всё, что ему доводилось видеть и испытывать ранее. Злобная радость, жажда отмщения, желание причинить ещё большую боль, чем причинил уже, - всё слилось для бога войны в одно чувство - возбуждение, обволакивающее разум мрачной, но сладкой дымкой. Пальцы Ареса еле заметно подрагивали, когда он, наконец, снял с себя всю мешавшую ему в тот момент броню и медленно провёл пальцами вдоль своего члена, тёмно-серого, как и вся его кожа. Холод металла несколько отрезвил Ареса, но более сдерживать себя бог войны совершенно не собирался. Склонившись вперёд, он схватил Спектра за бока мёртвой хваткой и приподнял его над землёй. Теперь в движениях Ареса уже не было былой резкости и поспешности. Он уже и без того получил своё, и теперь мог сполна наслаждаться своей наградой. Прижимая к себе духа мщения, Арес медленно расцарапывал его спину, ощущая одновременно холод собственной брони и тепло тела Спектра, мелко и судорожно вздрагивавшего при каждом слабом вдохе. Головокружительное чувство.
Не выпуская Спектра, Арес осторожно двинулся немного назад и снова приподнял духа над землёй. Он водил членом по внутренней стороне бедра Спектра, чувствуя, как дух вздрагивает от этих прикосновений и слабо пытается от них увернуться, полностью осознавая свою беспомощность. Никогда прежде Спектр не ощущал себя таким беспомощным и грязным. Он попытался было отодвинуть свою ногу от бога войны, но тот в ответ на это лишь легко ударил его своим членом по бедру, давая понять, что ему этого делать не стоит. Проведя пальцами по ногам Спектра и оставив на них весьма глубокие царапины, Арес схватил его за бока, приподнял и резким движением пододвинул Спектра к себе так, что теперь его бёдра лежали у Ареса на коленях. Холод металла заставил Спектра вздрогнуть, но Арес не обратил на это никакого внимания. Схватив духа за ягодицы, он начал нарочито медленно водить закованным в броню пальцем по тонкой коже между ними. Бог войны то сжимал свои пальцы, то разжимал их, наслаждаясь своим ощущением полной власти над Спектром, поистине пьянившим его.
Сжав ягодицы духа особенно крепко, Арес снова осторожно царапнул пальцем тонкую кожу - и в тот же миг Спектр почувствовал, как закованный в броню палец коснулся его ануса. Это прикосновение показалось Спектру таким отвратительным и грязным, что на какой-то момент собственные боль и слабость отошли для него на второй план. Собравшись с остатками сил, он решил было одним резким движением отпрыгнуть от Ареса, но уже меньше чем через секунду понял, что переоценил свои силы. Из-за ран, что нанёс ему Арес, и невозможности дышать, он смог только дёрнуться, и резкое движение тут же отдалось болью и в перетянутой удавкой шее, и в растерзанной груди.
- Не надо, - тут же прошептал ему бог войны. - Прими то, что ты проиграл, и теперь ты мне не враг. Ты - моя награда.
Говоря это, Арес продвигал свой палец всё глубже и глубже в анус Спектра, наслаждаясь тем, как каждое его движение заставляет бывшего врага вздрагивать напрягаться и судорожно хватать ртом воздух. Двигая пальцем из стороны в сторону, словно бы желая заставить Спектра хоть немного расслабиться, Арес дотянулся свободной рукой до разорванной груди духа. Забравшись пальцами под уцелевшие рёбра Спектра, бог войны положил руку на пробитое лёгкое духа, осторожно поглаживая его, изредка щипая и расцарапывая рану, из-за чего Спектр вздрагивал и хрипло стонал. Каждое прикосновение Ареса обжигало и ощущалось так, словно бы он разрывал лёгкое на куски, оставляя новые раны, но всё, что мог сделать Спектр, - это про себя умолять Ареса прекратить его мучить. И в этот раз бог войны словно бы решил подчиниться немой мольбе свой жертвы. В последний раз сжав лёгкое духа, Арес быстрым, но изящным движением отдёрнул от Спектра руку. Вся чёрно-серебристая металлическая перчатка, надетая на неё, теперь была покрыта кровью Спектра, вытекшей из раны на его лёгком. Выждав где-то секунду, Арес обхватил свой член окровавленной рукой и медленно, словно бы желая раздразнить самого себя, принялся водить вдоль него рукой, то крепко сжимая, то едва касаясь. Пальцем же другой руки он продолжал царапать изнутри анус Спектра и, лишь только ощутив, что металл брони разорвал тонкую кожу, Арес тут же протолкнул в анус Спектра ещё один палец. Вращая ими и то и дело грубо разводя их в разные стороны, бог войны, довольно прищурившись, массировал окровавленными пальцами свою крупную головку. Вид и ощущение чужой крови на своей коже и осознание собственного превосходства поистине пьянили Ареса. И в то же время останавливаться он не собирался. Не вынимая пальцев из Спектра, Арес придвинул его ещё ближе к себе и, в последний раз разведя внутри него пальцы, резким движением насадил Спектра на свой член.
В этот раз Спектр оказался не в силах сдержать очередной долгий, приглушённый, хриплый стон. Ему казалось, что даже если бы Арес решил вырвать ему позвоночник, то боль от этого показалась бы ему ничем по сравнению с той, что он ощущал сейчас. Закусив до крови губу, Спектр зажмурился, словно бы надеясь, что неспособность видеть происходящее хотя бы немного уменьшит его ощущение униженности и чудовищную боль, но ни то, ни другое покидать его не желало. С каждой секундой Спектр ощущал себя лишь всё более и более грязным, а нежелание видеть происходящее сменилось страхом неизвестности. Дух еле заметно поморщился, когда Арес медленно двинул бёдрами назад - боль от этого движения показалась Спектру совсем ничтожной по сравнению с той, что ему уже довелось перенести.
Вцепившись в бока Спектра, Арес медленно двигал бёдрами, наслаждаясь тем, как бешено сокращающиеся мышцы массируют его член. Бог войны продолжал гладить ноги духа, осторожно касаясь оставленных им же самим глубоких царапин и довольно щурясь от того, как тот тщетно пытается увернуться от его прикосновений. Силы Спектра были настолько истощены, что всё, что он мог, - это мелко, почти незаметно вздрагивать, но именно это сейчас нравилось Аресу особо сильно. Он уже почти что забыл, каково это - самому лично расправляться с врагами, да ещё и не желающими сдаваться вопреки всему.
Стараясь дышать реже, чтобы не терзать свои и без того разрывающиеся от боли лёгкие, Спектр закусил губу, чувствуя, как по его подбородку течёт ещё тёплая кровь из свежей раны. Сейчас он даже не мог сказать, что мучает его сильнее - неспособность дышать, боль, униженность или невозможность что-либо изменить. Чувствуя, как член Ареса движется внутри него, каждый раз продвигаясь всё глубже и глубже, дух зажмурился ещё крепче, словно бы надеялся, что сможет хотя бы так отгородиться от происходящего. Так отвратительно он не ощущал себя даже тогда, когда оказался у другого существа под контролем против своей воли. Продолжая впиваться в свою губу зубами, чтобы хоть как-то заглушить это отвратительное чувство - ощущение себя вещью, - Спектр смотрел в небо расфокусированным взглядом, безмолвно умоляя Ареса не мучить его слишком долго.
Не останавливаясь, Арес широко раздвинул ноги Спектра и, надавив на колени прижал их к земле разведёнными в разные стороны, заставив того приподняться выгнуться от неудобности позы. Подвинувшись поближе к Спектру и замерев на миг, Арес принялся ждать, когда Спектр попытается вырваться из его хватки, чтобы хотя бы принять более удобное положение. Но тот лежал неподвижно, всеми силами стараясь не шевелиться и даже не дышать. Отчасти из-за бессилия, отчасти - из-за страха сделать самому себе хуже. А Арес, глядя на Спектра сверху вниз, лишь недобро улыбался, выжидая и прекрасно понимая, что сейчас для Спектра неизвестность - тоже пытка.
- Отдохнул? - по-издевательски безразлично спросил он духа, отпуская его ноги и закидывая их себе на плечи. - Прекрасно...
Окончания фразы Спектр не услышал. Быстрее, чем дух сумел осознать происходящее, бог войны навалился на него всей тяжестью своего тела и, схватив его за рёбра, торчащие из лёгких, начал насиловать его так быстро, что у того потемнело в глазах. Ему казалось, что Арес сейчас просто разорвёт ему все внутренние органы. Хрипло всхлипывая, он смотрел прямо в глаза бога войны, - пылающие, красные, наполненные злым, безумным торжеством. Дыхание Ареса казалось ему просто обжигающим, а броня, касающаяся разорванной кожи, ран и органов, - ледяной. Спектр даже не заметил, что Арес, взявшийся за торчащие из его лёгких рёбра, начал двигать ими из стороны в сторону, разрывая раны. А затем он потянул отломленные кости наверх - лишь для того, чтобы меньше чем через секунду всадить их обратно в лёгкие, теперь уже гораздо глубже. Это уже Спектр не ощутить не мог. От новой вспышки боли он рванулся в сторону, словно бы пытаясь сбросить Ареса с себя, но тот, выпустив одно ребро, на мгновение приподнялся - и со всей силы отвесил Спектру пощёчину.
Голова духа безвольно мотнулась вправо. Позабыв о боли в лёгких, Спектр осторожно коснулся языком своих верхних зубов, проверяя, целы ли они. А Арес тем временем отломил у Спектра ещё одну пару рёбер - лишь для того, чтобы вонзить ему в лёгкие и их, с силой сдавив их при этом. И прежде чем дух успел на это отреагировать хоть как-то, бог войны вцепился в его шею своими руками в окровавленных железных перчатках. Ему нравилось в буквальном смысле ощущать, как чужая жизнь находится в его руках. И хотя он знал, что для того, чтобы убить Спектра, ему понадобилось бы действовать несколько по-другому, чувство это было поистине пьянящее. То отпуская его шею, чтобы сжать его подбородок, невольно заставляя Спектра выгнуться, то снова не давая ему дышать, Арес довольно улыбался, понимая, что эту ночь они оба запомнят надолго.
С трудом глотая воздух, Спектр ждал, когда же это закончится. Из-за удушья он почти ничего не мог видеть - всё вокруг расплывалось и исчезало в чёрном тумане. Как никогда, он жалел, что не может лишиться сознания. Вся боль от ран, нанесённых Аресом, меркла перед разрывающейся болью в голове из-за отсутствия возможности дышать. А Арес тем временем отпустил его шею и, обхватив ноги духа, выпрямился. Пальцы бога снова впились в светло-серую кожу - крепко и до крови. Не ослабляя хватки, Арес снова навалился на Спектра, смотря прямо в его затуманенные глаза, тяжело дыша и бешено двигая бёдрами.
Скрипнув плотно сжатыми зубами, Арес отпустил ноги духа, вцепившись тому в бока, резко дёрнул его на себя - и через мгновение дух почувствовал, как сперма Ареса, кажущаяся ему одновременно обжигающе горячей и вязкой, растекается внутри него. Руки бога войны разжались, а сам он некоторое время сидел неподвижно, желая хотя бы немного прийти в себя. Но уже меньше чем через секунду он резко выдернул свой член из Спектра и принялся старательно вытирать его тёмно-зелёным плащом духа. Он делал это нарочито медленно, наслаждаясь тем, как Спектр, уже подсознательно ждущий от Ареса вреда, пытается рассмотреть, чем же бог войны сейчас занят. Недовольно поморщившись, словно бы его что-то не устраивало, Арес отшвырнул от себя плащ Спектра и встал, пнув самого духа ногой со всей силы и заставив его перевернуться на бок.
Спектр тихо лежал, стараясь не привлекать к себе больше внимания Ареса, пока тот возвращал на место свою броню. Ночное небо и край мостовой - всё, что он мог сейчас видеть. Звёзды на небе гасли одна за другой, а сам небо приобретало светло-оранжевый оттенок. Рассвет заставил Спектра на мгновение почти что забыть о случившемся, но в тот же миг он вздрогнул. Рассветает, а это значит, что уже меньше чем через час...
Додумать свою мыль Спектр не успел. Ему показалось, что всё его тело вспыхнуло огнём, а уже меньше чем через секунду он ощутил, как поднимается в воздух. В последний раз посмотрев на своего врага, окончательно поверженного, Арес слегка прищурился, заставив тело Спектра повернуться животом вниз, и резко махнул рукой вниз.
Хруст костей и слабый стон заставили бога войны мрачно хмыкнуть. Развернувшись и оставив растерзанного Спектра лежать на площади, Арес пошёл дальше по улицам города, наслаждаясь его гнетущей тишиной. Скоро, уже совсем скоро сюда прибудет ударный отряд Сопротивления. Арес мог даже слышать скрежет гусениц танков, надвигающихся на город, равно как и сухие щелчки затворов автоматов, грохот шагов в такт какому-то военному маршу. Уже совсем скоро богу войны не придётся делать ничего - лишь наслаждаться войной. Войной, которую люди, так желающие её предотвратить, и породили.

@темы: Творческое