Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
01:06 

Ahem.

Escapexstacy
Don't say you won't die with me for we are one, we are the same.
Ну я честно не знаю, какое название придумать, так что пусть будет так.

Затишье перед бурей. Пожалуй, более точную характеристику ситуации сложно было бы подобрать. По усеянному звёздами небу над луной, в котором никогда бы не взошло солнце, бесшумно сновали чёрные тени. Вдалеке бледно-зелёным светом сиял Изумрудный город, которому в этот раз было снова, как и совсем недавно, суждено стать полем брани. Звуки боя, происходившего там, почти не долетали до этого места, но то и дело небо над лунным городом озарялось всполохами света, кажущими даже на расстоянии нестерпимо яркими из-за кромешной тьмы повсюду. Сколько уже длилась эта схватка, и на чьей стороне перевес, - невозможно было сказать. Однако сейчас это не имело особого значения - в отличие от того, что происходило лишь немного поодаль от поля брани.
Вцепившись в рукоять своего меча, Спектр смотрел то на одного, то на другого из окруживших его сверхлюдей, ожидая, когда же они всё-таки решат напасть. Но, словно бы чего-то выжидая, они лишь безмолвно парили перед ним и смотрели на него расфокусированным взглядом немигающих, горящих ярко-алых глаз. На совершенно спокойных, и оттого по-странному пугающих лицах каждого из них теперь была светло-синяя тень - примерно на три четверти лица. Все такие знакомые, но в то же время такие чужие. Неоднократно Спектру уже приходилось пересекаться с ними, восстанавливая в мире справедливость и карая тех, кто заслужил того сполна. И вот сейчас они были по разные стороны баррикады - Спектр, дух божественного возмездия, и большая часть сверхлюдей, ещё недавно защитников мира и порядка, а теперь - лишь пустых оболочек прежних самих себя, рабов, ожидающих приказа своего хозяина.
Рука духа мщения, сжимающая меч, на мгновение дрогнула, когда он, забыв о сверхлюдях, перевёл взгляд на того, кто разжёг эту битву и обманом заманил сюда его самого, Спектра. Эклипсо, воплощение божьего гнева, стоял чуть поодаль от своих прислужников, лениво поигрывая золотистой рукоятью своего меча с угольно-чёрным лезвием. Пылающие ненавистью красные глаза, серая кожа, покрытая старыми шрамами, заострённые уши, такое же синее пятно на лице, как и у всех им порабощённых, и обнажённые в улыбке клыки придавали ему поистине демонический вид. В этот момент он явно ощущал себя полноправным хозяином сложившейся ситуации и наслаждался ощущением превосходства над Спектром, которого ненавидел долгие годы - за то, что именно он по приказу бога сверг его много веков назад и отправил в вечное изгнание на тёмную сторону луны.
Спектр был в замешательстве, не понимая, стоит ли ему напасть первому, или же попытаться выиграть ещё немного времени. Меньше всего дух мщения ожидал, что Эклипсо, которого он же сам же и сверг из-за того, что его злоба принесла бы только вред миру смертных, сможет вернуться. Но сейчас уже поздно было предполагать, как всё могло бы быть, и почему произошло именно так, а не иначе. Переводя взгляд то на Эклипсо, то на сверхлюдей, порабощённых им, Спектр ждал, что же будет дальше, готовясь в любой момент отразить их удар.
- Должен сказать, я даже немного скучал по тебе, - нарочито растягивая слова, произнёс Эклипсо и сделал шаг вперёд. - Ну как, тебе понравилось быть на моём месте?
Спектр уже намеревался было ответить своему падшему предшественнику, но быстрее, чем он успел что-либо предпринять, один из паривших над ним сверхлюдей камнем бросился на него с неба. Чуть не выронив меч, Спектр отскочил в сторону, ощущая, как поверхность луны содрогнулась от мощного удара. Пыль взметнулась столбом, фактически лишив духа возможности видеть. Отступая назад, Спектр оглядывался по сторонам, не решаясь ни нападать, ни защищаться. Где-то совсем рядом сверкнуло что-то яркое, и в ту же секунду руку Спектра пронзила острая боль. Кто-то из его противников, не всем из которых, судя по всему, мешала поднявшаяся пыль, выстрелил в него, явно целясь туда, где у людей находится сердце.
Не обращая никакого внимания на рану, дух мщения поднял вверх свободную руку, создавая вокруг себя сияющий, ярко-зелёный, полупрозрачный магический щит. Поднятая пыль начала оседать, и теперь Спектр мог отчётливо увидеть, как его противники начинают окружать его, паря над сотворённой им защитой. И один лишь Эклипсо держался чуть поодаль, искоса и с ненавистью смотря на Спектра. Как бы он ни хотел, ближе к своему преемнику подойти он не мог - яркий свет мог бы навредить ему. С ненавистью сжав рукоять меча до хруста в костях, он коротко кивнул своим прислужникам в сторону сотворённого Спектром щита, стараясь на всякий случай не смотреть на него слишком долго. Спектр нахмурился и, сосредоточившись на том, чтобы поддерживать защиту любой ценой, взял поудобнее свой меч. И в тот же миг раздался треск и глухие удары - все бывшие поблизости сверхлюди, повинуясь безмолвному приказу своего хозяина, набросились на магический щит, стараясь пробить его, прострелить или просто разрушить - любым доступным им способом.
К собственному ужасу Спектр осознал: с каждой секундой удерживать щит становилось всё тяжелее и тяжелее. Что-то с каждой секундой словно бы истощало его силы, и дух мщения мог даже видеть, как возведённая им защита разрушается, истощается и блекнет от каждого удара. Он сконцентрировался на том, чтобы хоть немного восстановить щит, но некогда такое простое и почти что привычное действие сейчас оказалось поистине невыполнимой задачей. Дух понимал, что едва лишь щит разрушится, прелюдия к настоящей схватке будет завершена. Взяв свой меч поудобнее, Спектр начал искать глазами Эклипсо, понимая, что тот нападёт сразу же, как только щит будет уничтожен.
Но Спектр ошибался. В отличие от него, Эклипсо оттягивать начало схватки совершенно не желал, равно как и не хотел того, чтобы кто-то другой, пусть даже покорный ему, победил его заклятого врага вместо него самого. И когда от щита осталась лишь тусклая светло-зелёная рябь, дух гнева схватил поудобнее свой меч и, подлетев к почти что исчезнувшему щиту как можно ближе, ударил его со всей силы наотмашь.
Раздался отвратительный треск и звон - такой, словно бы огромное стекло вдруг лопнуло на тысячи осколков. Вспыхнув бледно-зелёным светом в последний раз, сотворённый Спектром щит растаял в воздухе. А сверхлюди, атаковавшие его ещё секунду назад, сейчас медленно покидали поле битвы, чтобы не мешать своему господину разделаться со своим давним врагом. Не обращая на них внимания, Эклипсо схватился за рукоять меча двумя руками и замахнулся им на Спектра, явно намереваясь ударить его по голове.
Спектр выставил перед собой свой меч, парируя удар Эклипсо. Удар, нанесённый духом гнева был настолько силён, что Спектру показалось, будто бы его чёрный клинок просто перерубил его собственный меч надвое. Время, проведённое в изгнании, казалось, совершенно не истощило его силы. Оттолкнув от себя Эклипсо, Спектр хотел было попытаться развернуть щит ещё раз, понимая, что один лишь удар духа гнева может стать для него роковым. На мгновение он отвлёкся, пытаясь сконцентрироваться на сотворении нового щита, но попытка его успехом не увенчалась. Пространство вокруг него лишь на миг вспыхнуло слабым светло-зелёным сиянием, которое исчезло так же быстро, как и возникло. Магические силы Спектра вне Земли оказались крайне недолговечны. Увернувшись от очередной атаки Эклипсо, Спектр начал в полной мере осознавать одну простую, беспощадную истину: сейчас их силы неравны. Здесь, на Луне, он был чужаком, и непривычная обстановка очень быстро истощала его силы. А его оппонентом было воплощение божьего гнева, для которого это место давным-давно стало домом, и ярость которого сейчас поистине не знала границ.
Нарочито медленно приближаясь к Спектру, Эклипсо выставил перед собой меч и плотоядно облизнул свои клыки. Только сейчас он заметил, как же быстро слабеет его давний враг. С каждым разом Спектру становилось всё труднее защищаться, а его собственные атаки казались настолько неуклюжими, словно бы он был просто обученным обращаться с мечом смертным, но никак не воплощением божественного возмездия. На мгновение Эклипсо поморщился, вспомнив самого себя долгие тысячелетия назад. Слабое, лишённое всего существо, заточённое на тёмной стороне луны, с сущностью, разбитой на миллионы осколков, оказавшееся не в силах противостоять новоявленному творению бога, которое было создано лишь для того, чтобы встать на его самого, Эклипсо, место. И вот теперь всё стало совершенно по-другому. Эклипсо наслаждался тем, как бывший триумфатор осознаёт неминуемость своего поражения. Перехватив рукоять меча, Эклипсо на мгновение замер - и в ту же секунду бросился на Спектра, готовясь разрубить его пополам.
Лишь в самый последний момент Спектр успел отскочить в сторону, и чёрный клинок лишь разрезал край его широкого тёмно-зелёного плаща. Скрипнув зубами от ярости и досады, Эклипсо развернулся и снова начал осторожно приближаться в сторону Спектра, желая оказаться как можно ближе к нему и нанести удар тогда, когда ни увернуться, ни отразить атаку дух мщения не сможет. А сам Спектр тем временем лишь неотрывно смотрел своему предшественнику в глаза - красные, пылающие, налитые гневом. Он прекрасно помнил этот взгляд. Точно так же Эклипсо посмотрел на Спектра в последний момент перед тем, как он отправил его в изгнание на тёмную сторону луны. Разумом дух мщения понимал, что вечное изгнание было, пожалуй, излишне мягким наказанием для того, кто решил уничтожить большую часть смертных за их грехи, но в то же время надеялся, что когда-нибудь его предшественник сможет осознать свою неправоту. Только теперь Спектр понял, что он, судя по всему, ошибался. Многовековое заточение нисколько не изменило Эклипсо. Он смог вернуться, и все, кто пытался ему противостоять, либо попали под его контроль, либо были убиты...
Что-то смутно похожее на осознание чего-то пока ещё не известного, но важного промелькнуло в голове у Спектра, но додумать свою мысль он не успел. Эклипсо, обрушившийся на него сверху, ударил его по груди мечом наотмашь, заставив Спектра взреветь от боли и отшатнуться назад. Вцепившись свободной рукой в свежую рану и чувствуя, как быстро кровь пропитывает его перчатку, дух мщения вновь посмотрел на своего предшественника. Небрежным, но в то же время изящным движением Эклипсо отёр кровь с клинка и, размяв кисть, снова ринулся на Спектра, выставив меч на манер штыка.
"Он всегда будет отвечать гневом на гнев."
Эта мысль была настолько простой и в то же время настолько невероятной, что Спектр даже невольно отдёрнул руку от свежей раны, забыв о боли. Только сейчас он понял, что всё это время Эклипсо сталкивался лишь с гневом в свой адрес, на который он всегда отвечал только гневом. И сотворивший его бог, и он сам, Спектр, много лет тому назад изгнав его на луну, и сверхлюди сегодня, - все они ненавидели падшего духа гнева и в то же время боялись его. Он готов к такой реакции, ибо никакую другую в ответ на свои действия он получать не привык. Так возможно...
Осознание того, что делать, пришло в ту же секунду. Со звоном, показавшимся поистине оглушительным, ударяясь о твёрдую, похожую на камень поверхность Луны, серебристый меч Спектра упал чуть поодаль от духа. Сам же Спектр, не обращая внимания на боль в ранах, постарался встать твёрдо и прямо и снова посмотрел на Эклипсо:
- Я не буду с тобой драться, - бесстрастно сказал Спектр.
В глазах Эклипсо, уже занёсшего меч для удара, на мгновение промелькнула тень недоумения. Он явно не ожидал того, что его оппонент решит сдаться так быстро. Не опуская меча, он резко шагнул в сторону Спектра, ожидая, что тот сейчас поднимет своё оружие и продолжит поединок, но дух мщения стоял совершенно неподвижно, не пытаясь ни взять свой меч, ни отсутпить, ни даже вытереть кровь из раны, которую нанёс ему Эклипсо. Не ощущая ничего, кроме смятения, дух гнева подошёл ещё ближе к Спектру, но тот продолжал стоять неподвижно, явно не желая ни атаковать, ни защищаться.
- Что?
Всеми силами Эклипсо старался скрыть своё смятение, однако Спектр всё равно услышал, как его голос дрогнул. Ожидания Спектра оправдались - Эклипсо, не готовый к тому, что его злейший враг решит вести с ним диалог, сейчас был в растерянности, не до конца понимая, что ему делать. Дело оставалось за малым - закрепить успех.
- Я сказал, что я не буду с тобой драться, - повторил Спектр. - Я не хочу этого.
- Вот как? - нарочито издевательски спросил Эклипсо, опуская свой меч. Ситуация нравилась ему всё меньше и меньше. Не такого поведения он ожидал от своего заклятого врага. Он был готов биться с ним насмерть, готов был отправить Спектра ещё дальше, чем когда-то сам Спектр отправил его, изгнав с Земли, отчасти был даже готов потерпеть от него очередное поражение. Но того, что он не пожелает драться, дух гнева не ожидал. В бессильной ярости и смятении он смотрел на Спектра, понимая, что он просто не сможет заставить себя напасть на отказавшегося сражаться врага. Это казалось ему равносильным собственному поражению, на редкость унизительному и позорному. А Спектр, понимая, что он избрал самую правильную тактику, продолжил:
- Да. Всё, что происходит сейчас, - неправильно, и я вижу, что ты сам это понимаешь.
- Что тебе нужно?
Ситуация стремительно выходила из-под контроля. Эклипсо, совершенно не привыкший к тому, что кто-либо пожелает вести с ним переговоры, решил, что надо бы вернуть ход событий в привычное ему русло. Вцепившись в рукоять меча двумя руками, он было замахнулся им на Спектра, желая рассечь его надвое, но дух мщения даже не двинулся с места. Вместо этого он лишь поднял руку и снова взглянул своему заклятому врагу в глаза:
- Я думаю, нам стоит поговорить, Эклипсо, - ответил дух, на мгновение посмотрев в чёрное звёздное небо, а затем - куда-то вдаль. - Прогуляемся?
В ответ дух гнева лишь положил клинок себе на ладонь и начал медленно водить по нему пальцем, словно бы желая оценить его остроту. Было видно, что мысли о том, чтобы напасть на Спектра, по-прежнему его не оставляют. Но прежде, чем Эклипсо успел принять какое-либо решение, Спектр развернулся и махнул рукой в сторону, приглашая его проследовать за собой:
- Если что, ты всегда сможешь убить меня, - всё так же бесстрастно сказал он. - Я буду безоружен.
То, как безразлично кажущийся совсем недавно непримиримым враг, произнёс это, заставило Эклипсо дёрнуться. Поведение Спектра ему казалось по крайней мере странным, но для себя дух гнева решил, что всё же стоит запастись терпением. Он был уверен в том, что рано или поздно Спектру надоест играть в благородство и снисхождение, никогда ему не присущие. Всё, что было нужно, - это немного подождать, дождаться, когда же всё-таки Спектр покажет своё истинное "я", и нанести удар. От одной лишь мысли о предстоящей расправе над злейшим врагом и полном крахе попытки Спектра показаться всепрощающим и понимающим, Эклипсо ухмыльнулся своей недоброй улыбкой, больше всего похожей на хищный оскал. Закрепив в ножнах за спиной свой чёрный меч, дух гнева неспешно пошёл за Спектром.

- Ты ведь хотел бы вернуться?
Лишь услышав этот вопрос, Эклипсо довольно прищурился. То, что Спектр решил начать свой разговор именно с этого вопроса, его весьма обрадовало. Старая, вечная, больная тема для них обоих. Оставалось только повернуть ситуацию в благоприятное русло. Быстрым движением дух гнева коснулся рукояти висевшего у него на поясе кинжала. Убедившись, что в нужный момент он сможет выхватить его достаточно быстро, он подошёл поближе к Спектру:
- А сам как думаешь? - вкрадчиво начал он. - Хотел бы я вернуться туда, где мне никогда не было места? Делать то, что должен, но на что не имею права? И, в конце концов, быть изгнанным низшим демоном, - презрительно выплюнул Эклипсо, - только за то, что я - это я?
Если Спектра и задел намёк Эклипсо на его прошлое, то виду он не подал. Смерив духа гнева внимательным, бесстрастным взглядом, он остановился и посмотрел куда-то вдаль, словно бы желая что-то припомнить:
- Ты действительно думаешь, что проблема была только в этом?
- Возможно, не только в этом, - после секундного раздумья ответил Эклипсо. - Всевышний счёл меня слишком опасным для смертных, когда слишком многие из них стали сами навлекать на себя божий гнев. Только вот у нас с ним, по всей видимости, слишком разное понимание того, что же должно было с ними делать само воплощение божьего гнева.
- Дело даже не в этом, - покачал головой Спектр, понимая, что он уже зашёл слишком далеко. Одно неосторожное слово - и временное перемирие, и без того хрупкое, снова перерастёт в схватку. И всё же он надеялся, что сможет достучаться до своего предшественника, и что его здравомыслие возьмёт верх над гневом.
- В чём же тогда? - нарочито обеспокоенно спросил Эклипсо, хищно ухмыльнувшись.
На всякий случай отойдя от Эклипсо подальше, Спектр поправил свой плащ, пропитавшийся кровью из его раны на груди, и тяжело вздохнул:
- Видишь ли, Эклипсо, - начал он, - подобные нам существа должны в первую очередь сохранять баланс в мире смертных. Мы ни в коем разе не надзиратели, не наставники и тем более не палачи. По желанию Всевышнего, все сотворённые им существа, включая и подобных нам, обладают свободной волей и, следовательно, вправе делать всё, что только пожелают. Но это не значит, что их действия никак не могут отразиться в дальнейшем на судьбе их мира. Но, к сожалению или к счастью, у свободной воли есть и обратная сторона, - существо, обладающее ей, непременно будет совершать ошибки, а может и вовсе сбиться с пути, того не подозревая. Минутная оплошность ли, цепь случайностей или намеренное действие, - всё что угодно может привести к непоправимому. Как и всем вещам во вселенной, смертным необходим некий внешний контроль, который мы и обязаны осуществлять.
Эклипсо стоял совершенно неподвижно, но Спектр невольно заметил, что у него еле заметно подрагивает нижняя губа. Судя по всему, сдерживать себя духу гнева было непросто, но больше Спектр не боялся сказать что-либо не так. Он понимал, что уже и без того задел Эклипсо за живое, и даже если он и набросится на него, он, по крайней мере, после этого точно задумается о многом. Воодушевлённый этим, Спектр продолжил:
- Твоя главная проблема была в том, что ты всё перенёс на себя. Подобные нам существа должны быть так беспристрастны, как это только возможно, и в то же время понимать тех, за кем мы и присматриваем, - именно поэтому Всевышний и решил, что все мы должны быть связаны с душами смертных. Беспристрастность и понимание - то, чего мы должны всегда придерживаться. Ты же забыл и про то, и про другое. Все грехи и ошибки смертных, даже те, которые потом никак не отразились бы на устройстве мира, ты счёл чем-то фатальным. Все те, кто их совершил, в твоих глазах не заслуживали прощения. Наказание смертью - крайняя мера, Эклипсо. Мы должны понимать, могут ли в принципе стать проблемой действия того или иного смертного, и если да, то сначала пытаться направить его на верный путь, - и только когда осознаёшь, что это непоправимо, карать. Ты же устранял лишь следствие, а не причину. И в какой-то момент ты стал не направляющей рукой, а диктатором, карающим только за то, что не нравится тебе, и порой не замечающим того, что на самом деле могло привести к катастрофе.
- Очень мило, - протянул Эклипсо, снова растягивая губы в недоброй ухмылке. - Тогда ответь мне на один вопрос. Ты сам сказал, что и мы, и смертные наделены свободной волей, из-за которой мы и можем совершить ошибку. По твоим же словам, далеко не все эти ошибки могут быть фатальными, и всех надо пытаться понять, прежде чем карать по-настоящему. Почему же ты тогда просто изгнал меня с Земли, даже не пытаясь объяснить мне, что мне надо бы изменить свой подход?
Злоба, с которой Эклипсо произнёс последние слова, не укрылась от Спектра. Однако теперь его это не волновало. Дух гнева, сам того не зная, невольно задал один из тех вопросов, которые Спектр и ожидал от него услышать. Зажмурившись на мгновение, он сделал шаг в сторону Эклипсо.
- Всевышний пытался достучаться до тебя, - пожал дух мщения плечами, чуть поморщившись от того, что свежая рана тут же отозвалась болью на это движение. - Однако ты не то что не мог - не хотел его слышать. Судя по всему, в те дни для тебя существовал лишь ты сам - и все остальные, пыль под твоими стопами, непокорные, глупые существа, которых надо всё время наставлять, поучать и карать за малейшую провинность. А ведь мир устроен не так. Никто никем помыкать не должен.
- Прекрасно! - неожиданно выпалил Эклипсо, резко шагнув в сторону Спектра. - Никто никем помыкать не должен, мир устроен не так... Только вот стоило мне немножечко по-другому отнестись к вашим любимым смертным, как я тут же был изгнан на Луну, почти что лишённый возможности когда-либо вернуться назад! Они убивают, калечат, насилуют, грабят, считают себя богами этого мира, навлекая на себя мой гнев, - я ставлю их на место так, как считаю нужным, - в изгнание отправляюсь я, а с ними не происходит ровным счётом ничего! Из твоих слов получается, что по мнению Всевышнего я, воплощение его же гнева, должен был не обрушивать на них божий гнев, а, идя против своей же сущности, пытаться понять, что их такими сделало. Не кажется ли тебе, что это - прекрасный пример того, что есть лицемерие?
Ощущая себя триумфатором, Эклипсо довольно прищурился, скрестив руки на груди. Дух гнева был уверен: его последователь вряд ли сможет возразить что-либо существенное. Теперь уже Эклипсо хотел не просто добить его. Он хотел увидеть, как рушатся все идеалы Спектра и его представления о мире, увидеть его растерянным и беспомощным, понимающим, что всем его существованием руководили лишь красивые слова, за которыми не стояло ровным счётом ничего, - и уже потом милосердно добить его. Но дух мщения повёл себя не так, как ожидал Эклипсо. Он подошёл к нему ещё ближе, и Эклипсо еле удержался от того, чтобы попятиться назад. Меньше всего он ожидал, что в такой момент Спектр будет улыбаться.
- О чём я и говорил, Эклипсо, - тихо сказал он. - Ты хочешь вернуться, имея право делать всё, что ты мог делать раньше, но без обязанностей уважать тех, за кем тебе было вверено приглядывать. Будь тебе всё равно, ты бы сейчас не говорил со мной. Скорее всего, ты убил бы меня ещё тогда, когда я отказался с тобой драться.
В красных глазах духа гнева снова промелькнуло нечто, похожее на смятение. Впервые за долгие годы с момента своего изгнания он чувствовал себя так, словно его загнали в угол. Не решаясь ни ответить Спектру, ни отойти от него, ни даже на него напасть, он пристально смотрел ему в глаза, больше всего надеясь, что дальше Спектр развивать эту тему не будет.
- Будь тебе всё равно, ты бы не разбил Сердце Тьмы, как не порабощал бы с его помощью смертных, - тем временем продолжал Спектр. - Ты бы вообще забыл про Землю как про мир, который был просто не для тебя. И эта битва, - Спектр махнул рукой куда-то вдаль, - сейчас бы тоже не состоялась. Тебе бы просто не было до этого дела.
В ответ Эклипсо лишь тяжело вздохнул. Ему пришлось признать перед самим собой: в этот раз он проиграл, сам того не желая, показав заклятому врагу свою слабость. Дух гнева проклинал про себя тот миг, когда он вообще решил, что стоит поговорить с Спектром, прежде чем разрубить его надвое или проткнуть насквозь. И в то же время он был даже отчасти рад тому, куда зашла их беседа, одновременно желая и продолжить её, и прекратить. Дух гнева впервые столкнулся с тем, что смертные называли "пониманием". Спектр, который, как считал сам Эклипсо, видел в нём лишь врага, неожиданно показал себя на редкость проницательным созданием. В глубине души Эклипсо всегда хотел, чтобы хоть кто-то смог бы понять, что все эти годы он на самом деле тосковал как по Земле, так и по своей былой мощи. Он надеялся, что когда-нибудь он всё же встретит кого-то, кто будет готов не только выслушать его, но и понять его точку зрения. И меньше всего Эклипсо ожидал, что этим "кем-то" окажется его заклятый враг.
Во всём этом однозначно было что-то неправильное. Эклипсо уже был готов сказать Спектру, что он готов остановить битву, отозвав порабощённых им же сверхлюдей, чтобы побыстрее избавиться от него и обдумать случившееся в одиночестве, как тут Спектр неожиданно поднял руку:
- Ты ведь даже взял себе другое имя после того, как был изгнан, - добавил он, заставив Эклипсо вздрогнуть. Дух гнева ожидал, что кто-нибудь рано или поздно свяжет эту маленькую деталь с его изгнанием, но меньше всего он хотел, чтобы на это обратил внимание именно Спектр. - И эта отметина... Своего рода знак отречения для тебя, не так ли?
Прежде чем Эклипсо успел на это как-либо отреагировать, Спектр легко, почти что не касаясь, провёл пальцами по контуру синего пятна на его лице - от лба до подбородка, и затем - до заострённого уха духа гнева. Не особо размышляя о том, как Эклипсо может отреагировать на этот жест и не убирая руку от его головы, дух мщения склонил голову чуть набок и выжидающе посмотрел на Эклипсо.
- Твоя взяла, - тихо сказал дух гнева, зачем-то дёрнувшись вперёд, но потом взяв себя в руки. - Я действительно хочу назад, но я не хочу снова зависеть от чьих-то прихотей.
- Это не прихоти, Эклипсо, - возразил ему Спектр. Он хотел было сказать что-то ещё, но тут он почувствовал, как что-то легко коснулось его руки, всё ещё лежавшей на плече Эклипсо. Несколько удивившись, Спектр снова взглянул на духа мщения - и увиденное заставило его недоуменно хмыкнуть. Чуть прищурившись, Эклипсо склонил голову набок - так, словно бы хотел, чтобы его ухо коснулось руки Спектра. Но лишь увидев, что дух мщения пристально смотрит на него, Эклипсо снова выпрямился и замер.
Некоторое время оба духа глядели друг на друга, не решаясь ничего сказать. Эклипсо старался как мог выглядеть наиболее равнодушным, про себя умоляя Спектра ни о чём его не спрашивать, а Спектр, недовольно хмурясь, пытался понять, что же всё-таки могло значить такое поведение Эклипсо. Просто ли это какой-то случайный жест, или же...
Был только один способ проверить. Сделав полшага в сторону Эклипсо, Спектр осторожно провёл двумя пальцами по его ушной раковине - и в тот же миг дух гнева довольно прищурился. На мгновение его лицо перестало быть напряжённым, но уже через секунду он взял себя в руки и несколько виновато посмотрел на Спектра. И в то же время по нему было прекрасно заметно: прикосновение Спектра не вызвало у него никаких отрицательных эмоций - даже, скорее, наоборот...
- Тебе нравится? - не без доли удивления спросил Спектр, снова погладив его ухо, но на этот раз - сверху и проведя пальцами до самого его заострённого конца.
Шумно выдохнув и полуприкрыв глаза, дух гнева слегка повернул голову, подставляясь под прикосновения Спектра. Теперь уже ему точно было нечего терять - дух мщения и без того подобрался к нему так во всех смыслах близко, как никто другой никогда раньше. Он лишь надеялся на то, что ему не придётся сказать вслух то, что ему на самом деле невероятно нравились прикосновения Спектра к его чувствительному уху, - признать такую слабость перед своим заклятым врагом пока что было выше его сил. Вместо этого Эклипсо лишь склонил голову - так, чтобы Спектру было удобнее, но в тот же миг дух мщения отодвинул руку от уха, положив её на плечо Эклипсо.
- Не надо, - с видимым трудом произнёс дух гнева, смотря Спектру в глаза. - Мне нравится, когда мне трогают уши. Продолжай... пожалуйста.
Спектр понимающе кивнул, убирая руку с плеча Эклипсо и снимая пропитанные своей же собственной кровью перчатки. Прекрасно зная, что чаще всего гнев скрывает уязвимость, он всё же был вынужден признать: к такой реакции Эклипсо он готов не был. Выговориться, напасть, а то и вовсе ответить непримиримостью и молчанием, - это было вполне предсказуемо, в отличие от того, как на самом деле повёл себя Эклипсо. И в то же время Спектру начинало нравиться осознание того, что Эклипсо, столько лет ненавидевший его, теперь просит, чтобы он продолжал делать то, что ему так нравится. Улыбнувшись, Спектр отшвырнул перчатки куда-то в сторону и снова дотронулся до ушей Эклипсо. Дух мщения помассировал обе мочки двумя пальцами и снисходительно склонил голову, услышав, как участилось дыхание Эклипсо. Однако буквально через секунду Спектр отпустил уши духа гнева, заставив того скрипнуть зубами от разочарования.
- Сзади мне будет удобнее, - поспешил успокоить его Спектр. Обойдя духа гнева, он мягко, но решительно надавил ему на плечи, приказывая сесть - и тут же снова начал водить пальцами по его ушным раковинам, чувствуя, как Эклипсо подставляется под эти прикосновения и вздрагивает от них. С тяжёлым вздохом дух гнева, ощущая во всём теле мелкую дрожь от удовольствия, опустился на колени и подался чуть назад, в сторону Спектра. А Спектр, на мгновение снова прекратив ласкать ему уши, приобнял его за тело и многозначительно дёрнул за перевязь с мечом, перекинутую через плечо Эклипсо.
- Твоё оружие нам будет только мешать, - прошептал Спектр прямо на ухо Эклипсо, заставив того довольно облизнуться от его горячего дыхания. И быстрее, чем дух гнева успел бы что-либо предпринять, Спектр медленно провёл по его ушной раковине языком.
В этот раз Эклипсо уже не смог сдержать тихого стона удовольствия. Запрокинув голову и часто, тяжело дыша от прикосновения тёплого и влажного от слюны языка Спектра к его уху, дух гнева фактически наощупь расстёгивал многочисленные ремни, из которых и состояла его перевязь. Руки Эклипсо дрожали, порой соскальзывая с застёжек и пряжек, из-за чего его действия казались излишне дёргаными и поспешными. А Спектр, словно бы желая раздразнить своего заклятого врага ещё сильнее, начал водить пальцем по раковине его другого уха, отчего тот на мгновение выпустил перевязь и замер, желая получше ощутить прикосновения Спектра. Но, заметив это, дух мщения замер, прекратив вылизывать его ухо и несильно, но ощутимо ущипнул второе, которое поглаживал ещё мгновение назад. Эклипсо, который сейчас отчаянно желал лишь одного - продолжения этих ласк, не оставалось ничего, кроме как вернуться к снятию перевязи. Резкими движениями дух гнева расстегнул последние два ремешка и осторожно коснулся колена Спектра.
Дух мщения понял всё без слов. Чуть отодвинувшись, он осторожно снял с плеча Эклипсо сложную конструкцию из ремешков с чёрным, смертоносным клинком, закреплённым сзади, и маленьким кинжалом на поясе. Отложив оружие в сторону, он собирался было снова погладить уши Эклипсо, но тут дух гнева взял его руку и положил её на небольшую сумку, закреплённую широким ремнём на его бедре.
- Сними её сам, - сказал он, прежде чем Спектр успел как-либо отреагировать на этот жест.
Спектр невольно отдёрнул руку, поначалу не желая даже прикасаться к сумке. Он прекрасно понимал, что там лежат лежат осколки Сердца Тьмы с заточёнными в них частями сущности Эклипсо - самое смертоносное оружие духа гнева, хранящее лишь малую часть его былой мощи. Меньше всего дух мщения хотел как бы то ни было взаимодействовать с этим зловещим артефактом, но в то же время тот факт, что Эклипсо хотел, чтобы именно он, Спектр, забрал у него его сильнейшее оружие, заставил Спектра ощутить нечто, больше всего похожее на... близость. Странное, но невероятно приятное осознание того, что тебе всецело доверяют. Ощутимо, но не сильно дух мщения прикусил ухо Эклипсо, заставив того вздрогнуть и выгнуться назад. Немного передвинувшись и старательно, медленно вылизывая место укуса, словно бы извиняясь за причинённую ему боль, Спектр расстегнул широкий ремень сумки, закреплённой на бедре духа гнева. Взявшись двумя пальцами за ремень, ибо к самой сумке прикасаться ему совершенно не хотелось, Спектр посмотрел, плотно ли она закрыта, - и отшвырнул её так далеко, как только мог.
Эклипсо, явно не ожидавший от Спектра такого поведения, напрягся и уже хотел было обернуться и потребовать объяснений, но тут дух мщения снова лизнул его ухо, снова заставив его выдохнуть с тихим, протяжным стоном. Поглаживая кончиками пальцев второе ухо, Спектр покусывал ушную раковину - на сей раз чуть сильнее, чем раньше. Этот контраст между мягкими, почти неощутимыми прикосновениями и укусами, и холодом из-за слюны Спектра и теплом от его дыхания сводил Эклипсо с ума. Он сейчас даже не мог вспомнить, когда ещё он чувствовал себя хотя бы вполовину так хорошо, как сейчас. Собственные руки с трудом слушались духа гнева, когда он коснулся свободной руки Спектра и, ощущая, как дух мщения посасывает самый кончик его уха, положил её себе на внутреннюю сторону бедра, раздвинув при этом ноги немного пошире.
Пощекотав ухо Эклипсо языком, Спектр медленно, но с нажимом провёл ногтями по бедру Эклипсо. На мгновение дух гнева напрягся от этого прикосновения, но Спектр, в очередной раз проведя по его ушной раковине языком, заставил его снова расслабиться и вновь предаться ощущениям. Пару раз погладив ногу Эклипсо поспешными движениями, Спектр тут же отдёрнул от него руку, на мгновение схватился за его бока - и тут же дух гнева почувствовал, как язык Спектра коснулся его второго уха, которое Спектр до этого просто поглаживал кончиками пальцев. Издав громкий стон, дух гнева нащупал позади себя ногу Спектра и принялся поглаживать её, изредка легко царапая и щипая. Он явно хотел доставить Спектру хоть немного удовольствия, и осознание этого заставило духа мщения невольно податься вперёд, чтобы как можно крепче прижать к себе Эклипсо свободной рукой, и выставить колено чуть вперёд, чтобы ему было удобнее.
Едва лишь ощутив прикосновение тела Спектра к своей спине и объятия духа мщения, Эклипсо тут же сжал своей свободной рукой его руку, невольно заставив вздрогнуть уже самого Спектра. Медленно, самыми кончиками пальцев Спектр поглаживал живот Эклипсо, чувствуя, как рука духа гнева в весьма жёсткой на ощупь тёмно-фиолетовой перчатке крепко, но не грубо сжимает его собственную ладонь. Куснув духа гнева за ухо ещё раз, Спектр быстрым, но плавным движением вывернулся из хватки Эклипсо. Продолжая покусывать одно ухо и гладить другое, Спектр опускал руку всё ниже и ниже, пока, в конце концов, не коснулся шнуровки на чёрных, обтягивающих штанах духа гнева.
Лишь почувствовав это, Эклипсо, забыв обо всём, резко кивнул головой, от чего Спектр невольно выпустил его ухо. Дух гнева снова взял Спектра за руку, явно собираясь положить её себе между ног, но тут Спектр снова выдернул свою ладонь из его руки и легко шлёпнул его по тыльной стороне кисти.
- Пожалуйста... - взмолился было Эклипсо, но тут Спектр снова слегка прикусил заострённый конец его уха, из-за чего дух гнева вскрикнул от неожиданности и удовольствия.
- Подожди, - тихо ответил Спектр, снова заставив Эклипсо вздрогнуть от своего дыхания. - Всё будет. Но позже.
Быстрыми, ловкими движениями Спектр принялся развязывать шнуровку на штанах духа гнева, чувствуя, как тот от предвкушения дышит всё тяжелее и чаще. Пощекотав пальцем одно ухо и начав посасывать кончик другого, Спектр на мгновение замер, желая посмотреть на то, как отреагирует на ожидание Эклипсо. В тот же миг дух гнева прекратил поглаживать его ногу. Из-за того, что Спектр ласкал его чувствительные уши, собраться с мыслями ему было совсем не просто, и в то же время духу гнева уже начало надоедать то, что Спектр просто дразнит его, пользуясь его слабостью. Царапнув ногу духа мщения чуть сильнее, чем раньше, в знак упрёка, Эклипсо крепко вцепился в неё, из-за чего Спектр невольно отдёрнул её немного назад, задев самого Эклипсо. Не обращая на это никакого внимания, дух гнева потянулся свободной рукой к краю своих же штанов - и тут же получил от Спектра ещё один шлепок по руке, куда более ощутимый и грубый, чем раньше.
- Я же просил тебя: не торопись, - упрекнул его Спектр, отпустив его ухо. Теперь, когда ни о какой битве уже точно не могло быть и речи, дух мщения хотел растянуть то, во что переросло их шаткое перемирие, на как можно более долгое время. Он не хотел ни унижать Эклипсо, ни издеваться над ним, давя на его слабости, - он хотел просто быть как можно ближе к нему. И он был всецело уверен, что Эклипсо чувствовал по отношению к нему то же самое.
- Понимаю, - тихим, хриплым шёпотом ответил ему дух гнева, заставив его отвлечься от своих мыслей. - Но я так больше не могу. Пожалуйста...
Эклипсо явно собирался сказать что-то ещё, но Спектр не дал ему этого сделать. Бешено вылизывая одно его ухо и сжимая пальцами другое, дух мщения запустил ему руку под штаны, заставив Эклипсо вскрикнуть от неожиданности. Легонько прикусив духу гнева ухо, словно бы желая так немного отрезвить его, Спектр продвинул свою ладонь чуть вперёд, ощущая под своими пальцами короткие, жёсткие волосы на лобке Эклипсо и тепло его тела. Дух гнева вцепился Спектру в бёдра, на этот раз царапая их намного сильнее, чем раньше, и тихо постанывая от того, что Спектр опять принялся посасывать его ухо и ощущения его руки у себя между ног. Пальцы Спектра скользили по его возбуждённому члену, плотно прижатому штанами, и Эклипсо уже хотел попросить Спектра снять с него и их. Но дух мщения, словно бы подслушав его мысли, коснулся его головки, чуть влажной от предсемени, помассировал её двумя пальцами, и быстрее, чем Эклипсо успел что-либо предпринять, вытащил руку обратно.
Взвыв от разочарования, Эклипсо хотел было развернуться к Спектру, но тут дух мщения, на миг прекратив ласкать его ухо, погладил его член через штаны и крепко сжал его промежность. Это прикосновение заставило Эклипсо недовольно поморщиться - собственный член, плотно прижатый штанами, и без того отзывался смешанной с возбуждением болью каждую секунду, и именно поэтому действия Спектра показались ему по крайней мере издевательством.
- Зачем ты... - хотел было возмутиться Эклипсо, но тут палец Спектра, покрытый его же собственным предсеменем, вязким и прозрачным, коснулся его губ, а сам дух мщения снова куснул его за ухо:
- Попробуй, - вкрадчивым шёпотом сказал Спектр, снова погладив ему ухо свободной рукой.
Не без доли нерешительности, Эклипсо облизнулся и осторожно коснулся языком пальца Спектра, тут же ощутив резкий, солноватый привкус своего собственного предсемени. Необычный, но совершенно не показавшийся ему противным вкус. Чувствуя, как Спектр снова покусывает его ушную раковину, дух гнева наклонил голову немного вперёд, обхватив палец Спектра губами. Дух мщения на мгновение замер, ощутив, как осторожно и в то же время невероятно обстоятельно Эклипсо вылизывает его палец, но уже меньше чем через секунду он наклонился через плечо Эклипсо, приобняв духа гнева одной рукой. Прежде чем Эклипсо успел что-либо осознать, дух мщения сам лизнул свой же второй покрытый предсеменем палец. Еле заметно поморщившись, ибо его вкус совершенно ему не понравился, Спектр торопливо слизнул вязкую жидкость и, дождавшись, пока Эклипсо прекратит посасывать его палец, вытащил его у него изо рта, напоследок погладив ему губы.
- Понравилось? - поинтересовался он у Эклипсо, глядя ему в глаза.
Не дожидаясь ответа, Спектр передвинулся ещё немного вбок и подался вперёд. Теперь он был так близко к Эклипсо, что мог ощутить тепло его дыхания и увидеть, как блестят его мокрые от его же собственной слюны губы. Перестав обнимать духа гнева, Спектр снова погладил его ухо - и тут же он почувствовал, как участилось дыхание Эклипсо, а сам дух подался в сторону Спектра. Его красные глаза, в которых сейчас не было ни намёка на былую злобу, не мигая, смотрели в зелёные глаза духа мщения. Тыльной стороной кисти Эклипсо провёл по щеке Спектра и, мягко, но уверенно обхватив его за затылок, заставил наклониться вперёд ещё сильнее, - так, чтобы коснуться его губ своими губами. Поняв, чего хочет от него Эклипсо, Спектр приоткрыл рот и, ощутив, как язык Эклипсо коснулся его зубов, сам осторожно приобнял духа гнева за шею.
До этого момента Спектр даже представить себе не мог, что у кого бы то ни было может быть такой язык - длинный, скользкий и гладкий. Он то касался нёба Спектра, щекоча его, то, как казалось духу мщения, обвивался вокруг его собственного языка, сдавливая его и одновременно проталкивая вперёд, то проходился по его зубам. Сам же Спектр действовал куда менее решительно, позволяя в этот раз духу гнева делать то, что он сам считал нужным. Слишком сильно он боялся ненароком задеть его острые клыки, и словно бы желая это компенсировать, он массировал оба уха Эклипсо двумя руками, периодически заставляя того вздрагивать и протяжно стонать, не прерывая поцелуя.
Прикрыв глаза, Эклипсо взялся за запястье Спектра, убрав его руку от своего уха. Эти ласки, без сомнений, нравились ему, но он уже давно отчаянно желал, чтобы они переросли в нечто большее. Прижатый штанами член отзывался болью на каждое, даже самое незначительное движение, и Эклипсо хотелось, чтобы снял их с него именно Спектр. Дух гнева уже почти что просунул руку своего преемника себе под штаны, когда Спектр неожиданно замер и оторвался от губ Эклипсо, заставив того замереть с открытым ртом. Ущипнув его за ухо и облизнувшись, Спектр опять переместился назад и принялся поглаживать его член через штаны, периодически сжимая его и несильно проводя ногтями, от чего Эклипсо тут же выгнулся назад и начал постанывать, тяжело и шумно дыша.
- Ты совершенно не изменился, - прошептал ему на ухо Спектр, и, быстро прикусив ему мочку, продолжил: - Всё так же во всём хочешь всего и сразу, хотя я просил тебя подождать. Не надо торопить события, Эклипсо. Нам не так часто приходилось просто побыть вдвоём, как сейчас...
Эклипсо мог лишь отчаянно кивать на каждое слово Спектра. Боль, смешанная с невероятным возбуждением, затмевала ему разум, и всё, сказанное духом мщения, воспринималось им с невероятными усилиями. А Спектр тем временем продолжал:
- Хотя кто я такой, чтобы мешать тебе? Хочешь? Получай!
Дух мщения крепко вцепился в верхнюю часть штанов Эклипсо, и быстрее, чем дух гнева успел что-либо сделать или сказать, с невероятной силой рванул их в сторону. Раздался громкий треск, и меньше чем через секунду в руке Спектра оказался кусок разорванной чёрной ткани, ещё недавно бывший частью штанов Эклипсо. На самом духе гнева остались лишь его сапоги, доходившие ему до середины голени, и обрывки штанин, больше всего напоминавшие чулки. Осмотрев себя, Эклипсо невольно отметил, что таким развратным и грязным ему не приходилось ни выглядеть, ни чувствовать себя никогда прежде. Непривычное, новое, кружащее голову ощущение. А Спектр тем временем отшвырнул оторванную часть штанов подальше и, вновь начав посасывать кончик уха духа гнева, сдавил двумя пальцами у основания его член - длинный, толстый, испещренный венами и с тускло блестящей от предсемени головкой.
- А у тебя его много... - снова прошипел Спектр на ухо Эклипсо, проведя рукой по его члену и чувствуя, какой одновременно влажной и липкой она стала.
Вновь прикусив кончик уха Эклипсо, Спектр отпустил его член и провёл рукой по его щекам и губам, обмазывая их вязкой, терпко пахнущей, прозрачной жидкостью. Дух мщения довольно прищурился, ощутив, как Эклипсо облизнулся, задев кончиком языка его руку. Погладив ему губы,Спектр снова обхватил рукой его член и, оттянув назад крайнюю плоть, принялся массировать его крупную серую головку, попутно продолжая покусывать Эклипсо за ухо, оставляя на ушной раковине еле заметные следы от зубов. Ему невероятно нравилось то, как Эклипсо вздрагивал от каждого его прикосновения, нравилось слышать его хриплое, тяжёлое дыхание, нравилось само осознание того, что хотя бы сейчас они с Эклипсо не враги, а нечто совершенно противоположное. Пару раз проведя рукой по члену Эклипсо от основания до головки, дух мщения пощекотал эту головку кончиком пальца, заставив Эклипсо издать протяжный стон, и снова поднёс мокрую от его же собственного предсемени ладонь к лицу духа гнева:
- Хотя я бы даже сказал, что это нам на руку, - добавил Спектр как бы между прочим и откинул свободной рукой назад свой широкий тёмно-зелёный плащ. Чуть отстранившись, он убрал ладонь от лица духа гнева и обхватил ей свой собственный член, в тот же миг начав быстро водить по нему рукой, желая возбудить самого себя как можно быстрее. Дух мщения почти что забыл об Эклипсо, который тем временем снял с себя перчатки и, начав снова поглаживать одной рукой колено Спектра, водил другой по своему члену, стараясь собрать как можно больше собственного предсемени. Вздрагивая от каждого собственного прикосновения, Эклипсо действовал нарочито медленно и старательно, то проводя кончиками пальцев по выступающим венам, то сдавливая член у основания, то, подобно тому, что делал с ним прежде Спектр, легко царапая её кончиком своего ногтя. И когда вязкой жидкости на его руке стало настолько много, что она тонкими, полупрозрачными нитями, похожими на паутину, начала свисать с его пальцев и между них, Эклипсо ущипнул Спектра за ногу, заставив того отвлечься и замереть.
- Позволь мне, - с хищной улыбкой сказал Эклипсо и, развернувшись ради собственного удобства, мягко обхватил его член покрытыми вязкой жидкостью пальцами.
Медленно и старательно, словно бы желая помучить Спектра за то, как долго он сам вынудил его ждать, Эклипсо водил рукой по члену духа мщения, стараясь, чтобы скользкое, вязкое предсемя покрыло его целиком. Он оттягивал крайнюю плоть назад так сильно, как только мог, заставляя Спектра стонать от боли, смешанной с удовольствием, - лишь для того, чтобы потом и вовсе выпустить член и крепко сжать оба яичка, щекоча их ногтями. Эклипсо водил пальцами вдоль каждой выступающей вены и сдавливал тускло блестевшую головку, словно бы желая выдавить из неё вязкую, прозрачную жидкость. А Спектр тем временем принялся одной рукой вновь гладить ухо Эклипсо, а другой, с остатками его же предсемени, вновь поднёс к его лицу. Ощущая, как тёплый язык духа гнева старательно облизывает его пальцы, а его рука скользит вдоль его члена, Спектр прикрыл глаза, решив хоть на миг просто предаться этому удовольствию, такому странному и непривычному.
Однако надолго Спектр отвлекаться не собирался. Теперь он прекрасно понимал Эклипсо, который ещё совсем недавно умолял его не медлить вопреки его, Спектра, желаниям. Сняв с себя руку духа гнева, Спектр снова подвинулся - так, чтобы опять оказаться у него за спиной, и крепко схватил его за ягодицы.
- Мне кажется, наша маленькая игра друг с другом немного затянулась, - шептал он на ухо духу гнева, резко разводя его ягодицы в стороны и касаясь своим членом его ануса. - Как ты относишься к тому, чтобы перейти к более важной её части?
Эклипсо замер, прекрасно понимая, что сейчас последует. А Спектр снова погладил оба его уха, словно бы прося его расслабиться и довериться ему, и, снова вцепившись, в его ягодицы, продолжил:
- Хотя я уверен, что тебе понравится!
Быстрее, чем Эклипсо успел осознать происходящее, Спектр развёл его ягодицы в стороны так широко, как только мог, и со всего размаху вогнал в него свой член на полную длину, заставив духа гнева вскрикнуть от неожиданности и боли. Острая боль пронзила его позвоночник и живот, заставив выгнуться и осесть на Спектра, а перед глазами резко потемнело. С трудом обретая восприятие реальности, Эклипсо чувствовал, как бешено сокращаются мышцы его ануса, словно пытаясь вытолкнуть член. Никогда прежде дух гнева не думал, что это окажется настолько унизительно и больно. А Спектр, словно бы желая уменьшить его боль, снова принялся посасывать его ухо, обдавая его теплом своего частого дыхания. Одна рука духа мщения вновь начала ласкать член Эклипсо, а другую руку Спектр положил на ладонь духа гнева, осторожно её сжав. Именно этот жест, такой простой, и в то же время такой интимный, заставил Эклипсо вновь вздрогнуть и зажмуриться, но на сей раз - от удовольствия. Перевернув ладонь так, чтобы его пальцы сплелись с пальцами Спектра, Эклипсо качнул бёдрами, начиная привыкать к ощущению члена внутри себя, и тихо выдохнул:
- Продолжай.
Дух мщения прикусил Эклипсо ухо и сдавил ему на секунду головку в знак согласия. Ощутив, как рука Эклипсо сжала его собственную руку ещё крепче, чем раньше, Спектр отпустил его член и, обхватив духа гнева за талию, начал медленно двигать бёдрами, не желая причинять Эклипсо лишней боли. Словно бы извиняясь за свои действия, он посасывал то одно ухо, то другое, заставляя духа гнева запрокидывать голову назад и постанывать, приоткрыв рот. Эклипсо даже не осознавал до конца, какое из всех ощущений, что он испытывал сейчас, было более сильным, - боль ли, возбуждение, удовольствие, или то, во что они сливались, - ощущение близости. Прикрыв глаза и погладив ладонь Спектра большим пальцем, Эклипсо выгнулся так сильно, как только мог, чтобы духу мщения было удобнее. Сейчас он был вынужден признать перед собой: осознание происходящего заводило его сильнее, чем он только мог предположить. Всё время ненавидящий быть зависимым от кого бы то ни было, теперь Эклипсо был только рад тому, что и как с ним делал Спектр.
Чувствуя, как растянутые до предела мышцы ануса сокращаются вдоль члена Спектра, и представив себе его ощущения при этом, Эклипсо вновь довольно облизнулся и слегка сжал его ладонь. Сводобная рука духа гнева тут же потянулась к его собственному стоявшему колом и тускло блестящему от вязкого предсемени члену, но Спектр не дал ему этого сделать. Вновь вогнав в него свой член на полную длину и заставив его вскрикнуть от боли и неожиданности, дух мщения осторожно взял его за руку и плотно прижал обе его руки к груди, не выпуская их.
- Так ты мне нравишься гораздо больше, - тихо прошептал он. - И тебе, я думаю, больше нравится быть тем, кто ты есть, а не тем, кем ты быть пытаешься.
Эклипсо даже не пытался вырваться из его хватки. Высвободив одну руку лишь для того, чтобы вновь положить её сверху на ладонь Спектра, дух гнева прикрыл глаза, желая всецело сосредоточиться на ощущениях. Спектр теперь двигался нарочито размеренно и медленно, словно желая одновременно помучить и раздразнить его, а его тёплые губы то и дело скользили то по одной, то по другой ушной раковине, заставляя Эклипсо постанывать и вздрагивать, сжимая ладонь духа мщения до хруста в костях. Однако даже всё это не могло отвлечь Эклипсо от того, что его собственный член сейчас болел от возбуждения, пульсируя с каждым его вдохом. Дух гнева отчаянно хотел, чтобы Спектр разрешил ему коснуться его хоть раз... и в то же время ему нравилось таким образом издеваться над самим собой, загоняя себя в какие-то рамки, выход из которых был так далеко и так близко. В слепом отчаянии Эклипсо, выгнувшись ещё сильнее, чем раньше, начал медленно вращать бёдрами, стараясь, чтобы его член коснулся хоть на мгновение его ноги, но особым успехом попытки эти не увенчались. Он лишь с каждым разом всё глубже насаживался на член Спектра, заставляя того покусывать ему уши в знак одобрения.
Однако долго ему ласкать себя столь изощрённым способом не пришлось. Уже в скором времени Спектр понял, что именно делает Эклипсо. Нахмурившись, дух мщения склонил голову набок и резко укусил Эклипсо за мочку уха, заставив его замереть и вскрикнуть от боли и неожиданности. Даже не стараясь хоть немного уменьшить его боль, Спектр наклонился к другому уху духа гнева, обдавая его жаром своего дыхания. А руки Спектра тем временем соскользнули с груди Эклипсо на обнажённые бёдра духа гнева, крепко, до боли, их сжав.
Эклипсо невольно ухмыльнулся от предвкушения того, что может сейчас произойти. Словно бы желая ещё больше разозлить Спектра, он двинул бёдрами в его сторону и замер в ожидании, плотоядно облизнувшись. И быстрее, чем он успел что-либо осознать, Спектр весьма грубо схватил его одной рукой за подбородок, а другой - резко надавил на бедро и, увлекая его за собой, повалил его на бок.
Опираясь руками на твёрдую поверхность Луны, Эклипсо приподнялся, ожидая, пока Спектр устроится поудобнее. Дух гнева выпустил его подбородок и обнял его одной рукой за талию, пододвигаясь к нему поближе. Снова начав лизать духу гнева то одно, то другое ухо и чувствуя, как тот мелко вздрагивает от этого, Спектр положил свою ладонь на внутреннюю сторону берда Эклипсо. Дух гнева хотел было передвинуть руку Спектра так, чтобы она оказалась у него между ног, но тут Спектр, надавив на его ногу снизу, приподнял её, заставив духа гнева зажмуриться и шумно выдохнуть, высунув язык от удовольствия и осознания происходящего. В тот момент Эклипсо показалось, что член Спектра, и без того полностью находившийся в его анусе, сейчас проник ещё глубже. А Спектр, словно бы желая, чтобы он ощутил это ещё более отчётливо, вновь принялся двигать бёдрами - на сей раз невыносимо медленно, с каждой секундой заставляя Эклипсо почувствовать себя всё более грязным и в то же время... нужным. Дух гнева уже почти что забыл о боли в растянутых мышцах, начиная привыкать к ощущению члена внутри себя, и сейчас он был готов сказать, что это ощущение безумно ему нравилось. Одного осознания того, что он позволяет так с собой обращаться тому, кого ещё несколько часов назад он желал уничтожить раз и навсегда, кружило ему голову. Приподняв ногу чуть повыше, Эклипсо прикрыл глаза, наслаждаясь всё ещё новыми, непривычными ему ощущениями. Ощущая нарастающее возбуждение, дух гнева снова хотел было коснуться своего члена, но Спектр, словно бы подслушав его мысли, прошипел:
- Не трогай член. Понимаю, тебе не терпится, но ты кончишь только тогда, когда я этого захочу.
Эта простая фраза заставила Эклипсо издать долгий, протяжный стон, полный неприкрытой похоти. Дух гнева сжал руки в кулаки, ощутив, как пальцы Спектра впились в его бедро. Собственные слова и действия раздразнили его самого сильнее, чем он только мог рассчитывать. Вновь начав посасывать ухо Эклипсо, дух мщения замер, словно бы желая передохнуть и собраться с мыслями, - и меньше чем через секунду он принялся двигать бёдрами куда быстрее чем раньше, с каждой секундой наращивая темп.
Всеми силами Эклипсо старался заставить себя отвлечься на что угодно - на холод от поверхности Луны, на крепкую хватку Спектра, в конце концов, на то, как его член двигался внутри него, с каждым разом словно бы проникая всё глубже и глубже, - лишь бы забыть о собственном возбуждении, вновь смешавшемся с болью и невозможностью получить желаемое. Тускло блестящий от предсемени член пульсировал и болел, и дух гнева сейчас отдал бы всё, лишь бы Спектр разрешил ему хоть раз его коснуться. Покусывая нижнюю губу, Эклипсо уже даже не стонал, а скулил от удовольствия и отчаяния, тяжело и хрипло дыша. А Спектр словно бы не замечал его состояния. Взявшись за его ногу поудобнее, он начал двигаться ещё быстрее. И порой, вгоняя свой член в Эклипсо на полную длину, дух мщения неожиданно замирал и, крепко прижимая к себе своего заклятого врага, лизал ему уши, наслаждаясь своей с ним близостью, - лишь для того, чтобы уже через секунду вновь начать совокупляться с ним с бешеной скоростью. И каждый раз этот контраст между грубостью и нежностью поистине сводил Эклипсо с ума.
В очередной раз прижав к себе духа гнева и посасывая ему кончик уха, Спектр с не свойственной ему кровожадностью подумал, что было бы неплохо заставить Эклипсо кончить от одного лишь своего члена в его анусе. Но уже меньше чем через секунду дух мщения отмёл эту идею. Доставлять Эклипсо удовольствие ему нравилось почти что так же, как и раздразнивать его, и сейчас, прислушиваясь к хриплому дыханию духа гнева и ощущая, как тяжело двигаются его бока под его рукой, Спектр лишь в очередной раз убедился в этом. Покачав бёдрами из стороны в сторону и погладив оба заострённых уха по очереди, Спектр отпустил приподнятую ногу Эклипсо и двумя пальцами принялся массировать его член у основания.
Ощутив это, дух гнева невольно вскрикнул - не столь от неожиданности, сколь от удовольствия. Вновь приподняв ногу, чтобы член Спектра опять проскользнул поглубже в его анус, и качая бёдрами, дух гнева принялся покусывать губу, глядя на то, что делает Спектр. Отпустив его член, дух гнева пару раз сжал ладонью его яички, заставив его вздрогнуть и запрокинуть голову назад, подставляясь под тёплый язык Спектра, старательно вылизывающий его уши. Заметив это, Спектр не смог сдержать снисходительной улыбки. Поцеловав Эклипсо за ухом, дух гнева снова взялся за его член - на сей раз всей рукой и куда крепче, чем раньше. Это прикосновение оказалось таким болезненным, что Эклипсо, дёрнувшись, уже собирался было высказать Спектру своё возмущение - но тут дух гнева, всё так же сдавливая его член кончиками пальцев, провёл по нему рукой от яичек до головки, заставив Эклипсо вскрикнуть.
Густые, прозрачные капли предсемени, выдавленные из члена, упали на поверхность Луны. Тяжело дыша и тряся головой, чтобы избавиться от скачущих перед глазами цветных пятен, Эклипсо опустил было голову вниз - и тут Спектр снова провёл рукой по его члену, сдавливая его кончиками пальцев. Непривычное ощущение, приносящее лёгкую, но сладкую боль, смешанную с возбуждением. Чувствуя, как Спектр, продолжая ласкать его член, вновь начал двигать бёдрами, Эклипсо собирался было откинуться назад и забыться, но тут он понял, что именно напоминают ему действия Спектра. Чувствуя, как по его спине бежит холодок, Эклипсо замер - и тут же Спектр опять надавил на его член, проводя по нему рукой, словно бы подтверждая догадку духа гнева. Спектр не ласкал его - он его просто доил, выдавливая с каждым разом из его члена предсемя.
От полного осознания происходящего у духа гнева даже потемнело в глазах. Спектр, его заклятый враг, обходился с ним как с собственным питомцем - бесцеремонно с одной стороны и с нежностью и уважением с другой. Чувствуя, как пальцы духа мщения скользят по его члену, сдавливая его, Эклипсо невольно зажмурился и потряс головой, желая избавиться от чувства стыда, и в тот же миг Спектр прикусил ему ухо и сдавил член особенно сильно. Дух мщения прекрасно понимал, что Эклипсо не очень нравится ощущать от него свою зависимость, но собственная похоть брала над Спектром верх. С огромным трудом дух мщения сдерживался, чтобы не схватить Эклипсо за уши и, держась за них, начать совокупляться с ним ещё яростнее, чем сейчас. Вместо этого он лишь сильнее сдавливал его член, периодически царапая его ногтями - лишь для того, чтобы потом вновь погладить его и грубо сжать, выдавливая из него густые капли предсемени. Бешено двигая бёдрами, Спектр невольно отметил про себя, что так он хочет одновременно наказать Эклипсо за то, что он уже сотворил... и в то же время просто побыть с ним рядом, наслаждаясь ощущением полной близости и доверия. Поцеловав Эклипсо в шею, дух мщения нарочито медленно провёл языком до его уха и вновь принялся старательно вылизывать ему ушную раковину, прикрыв глаза и сосредоточившись лишь на собственных ощущениях.
Эклипсо беспомощно оглядывался по сторонам, щурясь и покусывая губы. Чувствуя, как Спектр продолжает грубо доить его член, дух гнева постанывал от разочарования. Без слов, действия Спектра доставляли ему массу поистине приятных ощущений, но в то же время из-за того, что дух мщения каждый раз сжимал ему член до боли, кончить Эклипсо не мог. В слепом отчаянии он поднял свою ногу так высоко, как только мог, надеясь, что хотя бы это позволит ему достичь оргазма, но он ошибся. Всё случилось с точностью до наоборот - член Спектра, скользнувший в тот момент по растянутым до предела мышцам, показался ему огромным и острым как нож. Быстрым движением отерев выступившие от разочарования и похоти слёзы, Эклипсо тяжело вздохнул и повернул голову так сильно, как только мог.
- Не надо... больше, - прохрипел Эклипсо, почувствовав, как дух мщения отвлёкся от его уха и приподнялся, давая ему возможность его видеть. - Я...

@темы: Творческое

URL
Комментарии
2015-03-14 в 09:44 

Escapexstacy
Don't say you won't die with me for we are one, we are the same.
Дух гнева пытался собраться с мыслями, чтобы пересилить себя и признать перед Спектром, что ему на самом деле очень хочется, чтобы он дал ему кончить, но дух мщения понял его без слов. В последний раз сдавив ему член, Спектр невольно улыбнулся, увидев, как очередная, весьма крупная капля вязкого предсемени упала на поверхность Луны. Отведя глаза от этого зрелища, дух мщения вновь посмотрел на Эклипсо, мягко обхватив его член всей ладонью. Свободной рукой Спектр снова коснулся кончика его уха, тут же ощутив, как дух гнева вздрогнул от этого прикосновения. Одобрительно кивнув на это, Спектр устроился поудобнее, не вынимая своего члена из Эклипсо и, вновь начав двигать бёдрами, но на сей раз куда медленнее, чем раньше, подался вперёд и осторожно коснулся губ Эклипсо своими.
Эклипсо коротко кивнул и приоткрыл рот, проведя языком по губам Спектра, а затем - коснувшись его зубов и языка. Боязливо и робко, всё так же боясь ненароком задеть острые клыки Эклипсо, Спектр осторожно касался его нёба, ощущая, как гладкий язык духа гнева вновь словно бы обвивается вокруг его собственного языка, заставляя его двигаться так, как этого хотел сам Эклипсо. Это непривычное ощущение поистине кружило голову, заставляя забыть обо всём. Отпустив ухо и вновь взяв духа гнева за руку, Спектр даже вздрогнул, когда пальцы Эклипсо резко, но совсем не больно её сжали. Спектр замер, словно бы желая дать Эклипсо немного отдохнуть. А другой рукой, мокрой и липкой от предсемени, Спектр продолжал водить по члену духа гнева, наслаждаясь тем, как тот постанывает от каждого подобного прикосновения.
Осторожно коснувшись языком зубов духа гнева, Спектр на миг отпустил его член, и быстрее, чем Эклипсо успел из-за этого разозлиться, крепко, но не грубо схватил его за мошонку. Не ожидавший этого, дух гнева резко отшатнулся назад и недоуменно уставился на Спектра, прищурив свои красные глаза и забыв закрыть рот. Спектр не смог сдержать довольной улыбки, увидев, как между его губами и губами Эклипсо провисла тонкая ниточка слюны. Заметил это и Эклипсо, сам невольно улыбнувшийся от того, насколько одновременно невинно и грязно это выглядело. Дух гнева собирался было вновь податься вперёд, чтобы продолжить поцелуй, но тут пальцы Спектра начали ощупывать его яички, мягко массируя их, сжимая и щекоча. Чувствуя под пальцами тепло от возбуждённого тела духа гнева и его жёсткие чёрные волосы, Спектр действовал несколько резко, но именно это сейчас и заводило Эклипсо. Чувствуя, как Спектр вновь принялся двумя пальцами сдавливать его член у основания, дух гнева понял: долго он больше терпеть не сможет. Сжав руку Спектра посильнее и сглотнув слюну, он посмотрел на духа гнева:
- Я... больше не могу... - прохрипел он. Каждое слово давалось ему с огромным трудом, но Спектру большего слышать было не нужно. Склонившись и быстро, резко лизнув ему ухо, дух мщения тихо прошептал:
- Хочешь, чтобы мы кончили вместе?
Не в силах более говорить, Эклипсо лишь кивнул и закрыл глаза, поглаживая ладонь Спектра большим пальцем. Сейчас он совершенно не сомневался в том, что больше дух мщения дразнить его не захочет. И оказался прав. Вновь обхватив его за грудь, не выпуская его руки, Спектр принялся двигать бёдрами почти что так же бешено, как и раньше, а его рука скользила по мокрому от предсемени члену, периодически соскальзывая и в то же время легко, но ощутимо сдавливая то головку члена, то яички.
От ощущения близости оргазма Эклипсо закрыл глаза и тяжело, часто задышал, приоткрыв рот. Он уже даже и не мог вспомнить, когда в последний раз ему было так хорошо, когда он мог всецело насладиться подобными ощущениями с кем бы то ни было. Память услужливо показывала редкие подобные моменты, но они, как казалось сейчас духу гнева, были ничем по сравнению с тем, как он чувствовал себя сейчас.
Выпустив руку Эклипсо, Спектр крепко прижал его к себе, заставив его отвлечься от собственных воспоминаний. Дух мщения бешено двигал бёдрами и водил пальцами по скользкому члену Эклипсо, порой чуть подаваясь вперёд, чтобы быстро лизнуть ему его чувствительные уши. Даже несмотря на то, насколько сильно близость оргазма затуманивала ему разум, Эклипсо чувствовал, как напряжён дух мщения, как его пальцы, казавшиеся ему сейчас твёрдыми как камень, впиваются в его тело, словно бы Спектр желал прижать его к себе ещё сильнее. На мгновение у духа гнева промелькнула в голове мысль о том, что именно значило для Спектра происходившее сейчас - но Спектр вновь не дал ему предаться своим мыслям. Чуть отстранившись от Эклипсо, Спектр замер - и, несколько раз с поистине бешеной быстротой проведя ладонью по члену Эклипсо и обхватив его головку, вновь вогнал в него свой член на полную длину.
Дух гнева сжал руки в кулаки до хруста в костях, а из его горла вырвался хриплый, полный радости крик. Удовольствие, равное которому Эклипсо доводилось испытывать крайне редко, заполнило собой всё его сознание, вытесняя всё остальное. В тот момент сама реальность отошла для него на второй план, и всё, что ощущал Эклипсо, - то, как по его щекам текут выступившие от удовольствия слёзы, и как его же собственная сперма растекается и по руке Спектра, и по его члену.
Заставить себя вновь воспринимать реальность оказалось для Эклипсо невероятно трудно. Перед глазами всё расплывалось, дышать становилось труднее и труднее с каждой секундой, а тепло тела Спектра, прижавшегося к нему, казалось поистине обжигающим. Дух гнева мог чувствовать тяжёлое дыхание своего преемника, тепло его руки, всё ещё обхватывающей головку его члена и - от этого чувства он даже замер - его сперму внутри себя. Довольно облизнувшись, Эклипсо посмотрел на Спектра и, развернувшись, заставил его член выскользнуть из своего растянутого, покрытого спермой ануса. Как только мог, Эклипсо старался не думать о том, как же грязно он выглядит сейчас со стороны, но избавиться от этих мыслей оказалось невероятно трудно. Всё вокруг теперь словно бы напоминало о произошедшем. Осторожно поправив чуть съехавший набок капюшон, дух гнева уселся рядом со Спектром, подобрав под себя ноги.
- Помнишь, ты спрашивал, что мне нужно? - неожиданно спросил его Спектр, вновь сжимая ему руку. - Я... не ожидал этого, но теперь я знаю, что ничего другого мне нужно не было.
В ответ Эклипсо лишь кивнул, многозначительно посмотрев на руку Спектра, крепко сжавшую его ладонь. Это была та самая рука, покрытая его собственной, Эклипсо, спермой. Прищурившись от того, насколько одновременно интимно и по-неприкрытому развратно это для него выглядело, Эклипсо приподнял голову, смотря на чёрное небо над Луной, усеянное россыпью звёзд, таких ярких, но таких далёких. Сколько раз он, находившийся здесь, на Луне, в заточении, видел его, но сейчас привычное стало совсем не таким. И Эклипсо был вынужден признать: всё же ему на самом деле все эти годы очень не хватало спокойствия - простого и всеобъемлющего, которое можно было бы с кем бы то ни было разделить.
Чёрное небо озарила очередная тусклая вспышка света с поля брани. Спектр, тоже заметивший её, на секунду напрягся, а в глазах его промелькнула тревожность. Увлёкшись Эклипсо, он совсем забыл про битву, равно как и про то, почему именно он здесь оказался. Молча упрекнув себя за это, Спектр посмотрел на Эклипсо исподлобья - и почувствовал, как тревога начинает его отпускать. Вряд ли после того, что между ними было, Эклипсо будет относиться к нему так же враждебно, как и прежде. А, значит, существует шанс, что он послушает Спектра и остановит бой, выпустив порабощённых им из-под своего контроля и дав Спектру возможность вернуться назад, на Землю, с чувством выполненного долга. Решив, что попытаться вполне себе стоит, дух мщения осторожно толкнул локтем Эклипсо, заставив того обернуться.
- Ты отзовёшь своих слуг?
- Нет, - коротко ответил Эклипсо, посмотрев Спектру в глаза.
- Почему?
Голос Спектра дрогнул, а сам дух мщения даже не решался сдвинуться с места, не понимая, что именно могло случиться с Эклипсо. В голову лезли самые разные мысли - начиная с того, что он мог сказать это, не подумав, и заканчивая тем, что всё это время Эклипсо лишь притворялся, заставив Спектра довериться ему - лишь для того, чтобы заманить его в очередную западню и уничтожить. Дух мщения собирался уже было вскочить и готовиться защищаться, но тут Эклипсо, словно бы успокаивая его, положил ему голову на плечо и мягко погладил его грудь, стараясь не задеть нанесённую им же самим страшную рану:
- Потому что так я смогу заставить тебя задержаться здесь подольше.

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Bloodstained Lies

главная