21:45 

the new beginning

Escapexstacy
Don't say you won't die with me for we are one, we are the same.
Тааак, ну чо, как бы такое возможное продолжение к ещё недописанной сказочке, которая "good ol' times". Я не виновата, что моя старая идея моим друзьям так запала в душу, что у меня реквестнули фуфик по фуфику. Ну и что я могу сказать... наслаждаемся-с.

Холодная вода действовала отрезвляюще на измученные тело и рассудок. Баланс сам до конца не понимал, как и почему, но ему казалось, что с каждой каплей, стекающей по его обнажённой, израненной, расцарапанной и покрытой местами спермой - в том числе, и его собственной, - коже, ощущение собственной моральной и физической боли, равно как и унижение последних часов, медленно покидало его. Он мог с уверенностью сказать, что сейчас он чувствовал себя почти что... снова живым. Хотя разумом и понимал: это иллюзия. Прежним после того, что с ним произошло, ему уже не стать никогда. Собственные дарованные ему высшими силами способности отказывались повиноваться ему ещё с тех самых пор, когда Легион и Йоханан, эти два, без ложных преуменьшений, чудовища, просто споили его - споили, чтобы воспользоваться им на пару как куклой в эту жуткую ночь. В их же собственную первую брачную ночь...
Легион... Как ни старался Баланс не думать о своих мучителях, он понимал, что это будет невозможно. Вот он, один из них, - стоит прямо позади него, периодически смачивая свои руки в воде и смывая с его спины свою собственную сперму и промывая оставленные им же самим укусы на его ягодицах. Баланс обернулся, чтобы ещё раз посмотреть на него. Мокрый подол туники прилип к его ногам, испещрённым многочисленными шрамами, коими его в порывах страсти "наградил" его любовник, а теперь уже - и вполне себе законный супруг. Тяжёлых сапог на нём больше не было. Когда он успел их снять? Пока Баланс лежал, лишившись сознания, на полу? Когда они начали его насиловать? Или же много позже - когда Баланс снова лишился сознания после всего, что с ним проделали эти двое? Он сам до конца не понимал, почему это так заинтересовало его.
Он продолжил разглядывать своего спутника, мучителя, а, по совместительству, и хозяина дворца, в котором его мучители планировали держать его весь свой медовый месяц как бесправную вещь. В спутанных тёмных волосах Легиона по-прежнему красовался неяркий, словно бы хрустальный цветок, - украшение, данное ему его супругом, Йохананом, Джеком Эмпти. Чёрные, невидящие глаза были полуприкрыты, а на огромных, острых клыках отчётливо были видны пятна крови. Чьей крови? Кровь ли это от его вечно израненных этими же клыками губ, или это же была кровь его, Баланса? Баланс даже не хотел об этом думать, но его истерзанное подсознание упорно формировало вопросы, ответы на которые сам Баланс знать совершенно не хотел.
Мысли... Мысли безмолвно терзали его, в то же время не давая возможности окончательно потерять над собой контроль. Они сливались в хаотичный калейдоскоп, но одна пронизывала всю их ткань словно красная нить - мысль о его собственной, Баланса, свадьбе. Она должна была состояться через две недели. Но состоится ли она теперь, когда он так глупо угодил в западню, расставленную тем, кого он до этого считал если не своим другом, то уж точно хорошим знакомым?..
Был только один способ выяснить.
- Легион... - хрипло, полушёпотом, выдавил из себя Баланс. - Вы... вы ведь отпустите меня на мою свадьбу?
На мгновение Легион прекратил мягко тереть спину Баланса своими ладонями. Вместо этого он снова смочил руки в воде и провёл ими по своим спутанным волосам - словно бы они ему мешали. Губы его в тот же момент растянулись в жуткой, коварной улыбке:
- Думаю, Баланс, твоя свадьба прекрасно обойдётся без тебя. С нами тебе будет намного лучше... и интереснее.
Чувствуя невероятную обречённость, Баланс закрыл глаза. Что-то такое он и ожидал услышать, но всё-таки он вынужден был признать: он не был к этому готов. Он чувствовал себя так, словно вот-вот расплачется, но он был настолько измучен и подавлен, что ни одна слезинка так и не покатилась по его щеке. Он просто стоял, всецело осознавая и пытаясь принять своё новое положение. Положение бесправного раба, который не имел даже права на то, чтобы жениться на той, кого любил уже весьма долгое время, и кого в своё время спас едва ли не ценой собственной жизни. Он даже не мог предупредить её о том, что с ним произошло. И он прекрасно понимал, что теперь-то её у него окончательно отобрали. После того, как он, хоть и не по своей вине, но сорвёт их собственную свадьбу, она точно не сможет простить его никогда. И что самое страшное - он чувствовал, что сполна заслужил это. Заслужил за свою опрометчивость и доверчивость, которые в конечном счёте сыграли против него.
- Ну ничего, не переживай, - тем временем прошептал ему на ухо Легион. - Я сделаю всё, чтобы ты остался доволен. И... раз мы одни, предлагаю начать прямо сейчас...
- Что?! - возмутился было Баланс, больше всего на свете желая выпрыгнуть из бассейна и убежать как можно дальше, прочь, в глубь дворца, а то и вовсе попытаться найти выход из этой реальности, - но Легион словно бы смог прочесть его мысли. В тот же миг его мощная рука крепко схватила Баланса за и без того нывшее от того, что у него весьма долго и болезненно были связаны руки за спиной, запястье, и дёрнула его на себя. Баланс едва было не рухнул в воду. Пытаясь удержаться, он сделал шаг назад, - и в тот же миг Легион, продолжая выкручивать ему руку, крепко прижал его к себе, не оставляя ни единого шанса на то, чтобы обрести свободу.
- Ты что делаешь?! - попытался было воззвать его к остаткам совести Баланс. - Ладно, вы со мной вдвоём, вы договорились... Но сейчас ты просто пообещал Йоханану, что вымоешь меня и вернёшься! Нечестно с твоей стороны, и...
В тот же миг рука Легиона, которой он прежде держал его за запястье, крепко зажала его рот, лишив его возможности говорить. А затем Баланс почувствовал на своей коже его одновременно обжигающе горячее и ледяное дыхание, услышал его вкрадчивый шёпот, - и от этого ощущения каждая рана на его теле, каждая царапина, как ему показалось, отозвалась безумной болью.
- Вот ты меня спрашивал, ревную ли я Джека ко всем тем, кого он трахает. Ты же помнишь это, да? Так знай, что тогда я тебе солгал. Солгал, что могу понять его, что прощаю ему все измены - в том числе, и с твоей шлюхой... Я ничего не забыл и не простил. Каждый раз, как его время в моей реальности истекает, и он уходит, я представляю его со всеми этими бабами. Представляю во всех деталях, - иногда мне даже кажется, что я сам там бываю и наблюдаю за его изменами. И ты даже представить себе не можешь мою боль. Я устал чувствовать себя ненужной игрушкой. Я давно уже хочу отомстить...
- Зачем?! - возмутился Баланс, всё ещё не теряя надежды вырваться из его стальной хватки, едва лишь рука Легиона отпустила его рот, чтобы дать ему возможность ответить. - Он сам сказал, что любит тебя. Тебя, а не их. Ты забыл, что он не может лгать?
Однако Легион словно бы ждал этого ответа. Он склонился ещё ниже - так, что его голова теперь фактически лежала у Баланса на плече. Только сейчас Баланс почувствовал, насколько же у Легиона толстые, густые и жёсткие волосы. Он дёрнулся от этого ощущения, но Легион воспринял это его движение как очередную попытку к бегству. Хранитель прижал его к себе уже двумя руками, - спиной Баланс отчётливо ощущал его гладкий, холодный Бриллиант, растущий у него в груди, - а затем он осторожно, почти что извиняясь, лизнул его шею. От одного лишь этого ощущения Баланс стыдливо зажмурился. Меньше всего он хотел признавать перед собой, что ему это понравилось, но его тело в этот день было явно против него. Ощущение тёплого, покрытого вязкой слюной языка Легиона, скользнувшего по шее Баланса, в тот же миг отозвалось приятной, но стыдливой дрожью во всём теле.
- Он говорит так, только потому, что искренне верит в это, - ответил Балансу Хранитель. - Но я-то знаю, насколько же он неправ. Почему я не нуждаюсь ни в ком, кроме него, за все эти пятьдесят лет, что мы проводим в разлуке? Почему я не совокупляюсь направо и налево хотя бы со своими же слугами... с Искателями, что приходят ко мне? Он неправ. И сейчас он это осознает сполна.
Сказав это, Легион на мгновение ослабил хватку - лишь для того, чтобы покрепче прижать к себе Баланса левой рукой, обхватив его за талию, а правой - весьма больно ущипнуть его сосок. От боли и неожиданности Баланс вскрикнул и инстинктивно дёрнулся, - но в тот же момент взял себя в руки и затравленно опустил голову. Он, по правде говоря, уже боялся провоцировать Легиона. Однако надежда на то, что он всё-таки хотя бы из уважения к своему супругу сможет оставить его, Баланса, в покое, у него всё ещё была.
- Он обязательно пойдёт за тобой, - усмехнулся Баланс, морщась от того, что Легион уже чуть ли не пытался оторвать его сосок. Он сжимал его пальцами, оттягивал вперёд, - лишь для того, чтобы затем его погладить, а после этого - так издевательски нежно касался второго, проводя по самому его заострённому кончику ладонью и осторожно гладя его ареолу. - И тогда будет плохо уже тебе. Вы теперь в браке, Легион. Что было до этого... то и должно остаться в прошлом. Пусти... прошу...
Но Легион не внял его мольбе. Вместо этого он весьма больно впился своими крепкими ногтями в его бок и резко дёрнул руку вниз, оставляя на теле Баланса новые бледно-красные царапины. Баланс даже боялся, что он мог, как и до этого, расцарапать ему кожу в кровь, но как он ни старался повернуть голову, чтобы увидеть, так ли это, он так и ничего не увидел за массивной, мускулистой, бледной с чёрными венами рукой Хранителя. Вторая же его рука, которой он прежде терзал соски Баланса, вдруг неожиданно крепко схватила его снизу за подбородок, заставив запрокинуть голову и выгнуться до боли в плечах и позвоночнике. Легион даже довольно хмыкнул, услышав то, как Баланс издал протяжный стон от неудобства. А затем - Баланс ощутил, как Легион слегка приподнимает его. Он сделал это так, словно бы поднять достававшего ему до плеча Баланса ему не составляло совершенно никаких усилий. В тот момент Баланс лишний раз убедился в том, насколько же всё-таки Легион был силён.
- Когда он уйдёт, - ответил Хранитель, весьма грубо куснув Баланса за шею, - он опять возьмётся за старое. Он опять будет находить себе шлюх и трахать их, а мне потом скажет, что не смог себя сдержать. Я принял это. Принял, но не простил. Я хочу, чтобы он хоть раз почувствовал себя в моей шкуре. Узнал, каково это, - когда знаешь... когда что-то своё приходится делить с кем бы то ни было...
Чувствуя невероятную обречённость, Баланс закрыл глаза. Сейчас он понимал, что сделал самому себе только хуже. Легион, ослеплённый собственной ревностью и собственничеством, не желающий делить Йоханана даже с теми, кого он, скорее всего, не считал даже за людей, просто не смог бы услышать его доводов. Более того - слова Баланса лишь распалили его похоть, смешанную с той самой ревностью. И теперь Хранитель нашёл того, на ком смог бы выместить всё то, что накопилось у него в душе за долгие, долгие годы. За почти что тысячелетие... И более того - своими попытками призвать его остепениться Баланс лишь убедил его в его эе собственной правоте.
- И потому я хочу, чтобы он пришёл и застал нас, - закончил Легион свою речь. Более терпеть и сдерживать себя он явно не собирался. На мгновение он отпустил тело Баланса, продолжая крепко сжимать его подбородок, - лишь для того, чтобы одной рукой, резким, торопливым движением задрать свою тунику с промокшим подолом, которая в тот же миг прилипла к его животу. Мокрая ткань в тот же момент коснулась и спины Баланса, которого Хранитель фактически сразу прижал заново к себе. Но не успел Баланс даже вздрогнуть от ощущения холодной и мокрой ткани в такой близости к его совершенно обнажённой коже, как в тот же миг он почувствовал, как Легион начал тереться о его ягодицы своими бёдрами и промежностью. Он едва ли не просовывал свой уже полностью возбуждённый, испещрённый чёрными венами член между ягодиц Баланса, всем своим видом выражая нетерпение, бороться с которым он пытался сейчас самостоятельно. Легион приподнял Баланса ещё выше и осторожно, словно бы невзначай, коснулся своим членом внутренней стороны его бедра. А рука его ещё сильнее сжала подбородок Баланса, заставляя его выгибаться прямо в воздухе и ощущать адскую боль в изогнутом позвоночнике и напряжённых от неудобного положения мышцах.
А Легион тем временем с трудом сдерживал стоны возбуждения, которые то и дело были готовы сорваться с его губ, истерзанных его же собственными клыками. Он то решительно поднимал Баланса вверх, заставляя его поджать ноги и трусливо сжиматься, то резко погружал его обратно в воду, сильно надавливая ему на плечи и с наслаждением любуясь крупными каплями холодной воды бассейна на его разгорячённой, липкой коже. Ему нравилось, как Баланс всякий раз вздрагивал от этого ощущения, как его кожа в тот же миг покрывалась мурашками от холода. Но что нравилось ему гораздо больше - это то, что у него всё-таки сохранилась возможность испытывать стыд. Легион сам до конца не понимал, почему же именно его так возбуждало то, что Баланс всё ещё пытался покрепче сдвинуть ноги, чувствуя, как член Легиона скользит по внутренней стороне его бёдер, то и дело инстинктивно дёргается, пытаясь обрести утраченную свободу. Способный видеть даже то, на что не смотрели его остекленелые глаза, Легион довольно улыбался всякий раз, как подмечал на лице Баланса выражение стыда, мученичества, а то и безумной смеси и того, и другого сразу. Да и, в конце концов, сейчас это не имело значения. Он был готов мучить так его очень, очень долго... если бы всё же не желание чего-то большего, повторения того, что было всего несколько часов назад. Он продолжил водить своим членом по его ногам и ягодицам, изредка, словно бы невзначай касаясь ануса Баланса, и всякий раз расцарапывая от удовольствия его кожу, стоило ему хоть как-то выразить своё недовольство.
В очередной раз поставив Баланса на холодный пол бассейна, Легион довольно ухмыльнулся, слегка поморщившись, - в очередной раз собственный клык впился ему в губу. Но в тот момент его не волновало столь незначительное неудобство. Легион решительно сделал шаг вперёд, к высокому бортику бассейна, увлекая за собой Баланса, у которого в тот момент даже подкосились ноги, и он бы точно упал, не держи его Легион. В то же мгновение Хранитель с силой толкнул его вперёд, заставив резко наклониться, сделать ещё один шаг в сторону бортика бассейна и опереться на него обеими руками - лишь бы только не упасть. Баланс одновременно мог и не мог понять, что происходит, в душе его была целая гамма эмоций - начиная от ненависти и заканчивая полным, почти что абсолютным ощущением опустошённости. Он не понимал, почему именно он, что он сделал, чтобы заслужить такое, и как долго это будет длиться. И в то же время он немо умолял Легиона сделать то, что он и хотел, как можно быстрее. Чем быстрее это закончится, тем быстрее ему удастся отдохнуть... хотя бы до тех пор, пока двум безумцам не придёт в голову развлечься с ним как-либо ещё.
- Вот ты говорил про измену, - прошептал тем временем Легион на ухо Балансу, низко склонившись над ним и приставив свой кажущийся ледяным из-за воды бассейна член прямо к его анусу. - Теперь я понимаю, что даже если Джек нас застанет, он в любом случае никак к этому не отнесётся. Он никогда не приревнует меня к тебе. А знаешь, почему?
Баланс молчал. Ход мыслей Легиона он перестал воспринимать и пытаться понять уже давно. Одно лишь он знал - теперь для него это было не желание расквитаться, а игра. Игра, которую он же сам и затеял ради одному ему лишь ведомой цели. И Баланс мог лишь гадать, какие причины Легион изобретёт в следующий раз, чтобы оправдать своё желание надругаться над ним.
- Почему? - решил он всё же спросить своего мучителя.
- Потому что, - ответил ему Легион, - ты здесь для того и только для того, чтобы удовлетворять нас. Или ты считаешь себя личностью, достойной другого отношения? Что же, ты очень сильно заблуждаешься. Ты всегда был никем. А сейчас... сейчас ты просто моя дырка. Грязная дыра, которую надо трахать долго и обстоятельно, как она сама и просит. Ты даже не шлюха - это было бы слишком почётно для тебя. Этот титул уже надёжно закреплён за твоей любовью всей жизни. У тебя же есть только одно название, которое подходит тебе просто идеально, - fuckhole!
Выпалив это, Легион вцепился в израненные им же самим ягодицы Баланса, заставив того закричать от боли в только начавших заживать, но в тот же момент заново открывшихся ранах. На мгновение Легиону показалось, что он вполне мог бы кончить от одного лишь звука этого крика, - но лишь на мгновение. Чуть ли не разрывая его ягодицы, он коснулся ануса двумя своими пальцами - и в тот же миг одним резким, решительным движением вогнал в Баланса свой член на полную длину.
От безумной боли, пронзившей в тот момент весь его кишечник и спину, Баланс снова заорал, фактически срывая себе голос. Ему казалось, что весь его кишечник и позвоночник просто превратились в два сгустка боли, разрывающей всё тело на мельчайшие осколки. Он даже подумал, что Легион мог запросто ему порвать кишечник - насколько Баланс мог вспомнить, член его был далеко не маленьким. Балансу было больно даже в прошлый раз, когда Легион решил ещё хоть как-то позаботиться о нём и использовать некое масло вместо смазки. Теперь же всё было наживую, так, что Баланс чувствовал едва ли не каждой клеткой своего тела то, что с ним происходило. Однако одно его не могло не радовать - то, что Легион пока что решил не двигаться, словно бы желая дать своей жертве шанс хоть немного прийти в себя.
Но Баланс переоценил Легиона. Хранитель стоял неподвижно только лишь по одной простой причине - он хотел растянуть для себя те ощущения, что он переживал сейчас, распробовать их получше. В прошлый раз всё было не так, хотя Легион и стал первым партнёром Баланса. Из-за смазки всё чувствовалось несколько... размыто. Но сейчас всё было по-другому. Легион чувствовал, как анус Баланса бешено сокращается, тщетно пытаясь вытолкнуть посторонний предмет, фактически сдавливая его член и едва лишь не доя его, требуя, чтобы он кончил здесь и сейчас. И лишь одна мысль о том, что сам Баланс сейчас совершенно этого не хочет, что его тело сейчас совершенно против него самого, не могла вызвать у Легиона довольной, жестокой ухмылки. С его израненных губ сорвался рваный, хриплый стон, а сам Хранитель прижал обеими руками Баланса к себе как можно ближе - так, чтобы его член вошёл в его анус до основания, а их мошонки соприкоснулись.
- Я был прав, - прошептал Легион ему на ухо, начав в тот же момент вылизывать одну из многочисленных оставленных им же самим царапин на спине Баланса. - Ты действительно хочешь, чтобы к тебе относились только так, и никак иначе. Ведь хочешь же, да? Моя дырка... только моя, хотя бы на это время...
Произнося последнее, Легион начал медленно двигать бёдрами, снова оторвав Баланса от пола, но по-прежнему прижимая его к себе. Баланс уже даже не пытался сдвинуть ноги - от этого, как ему казалось, боль в растянутой до предела кишке лишь усиливалась. Он опустил голову, пытаясь хоть на мгновение отвлечься от этих ощущений и посмотреть хотя бы на воду, что была под ним, - но он понял, что Легион лишил его даже этого. Между своих ног, прямо совсем рядом с собственным членом, Баланс видел и бледный, толстый член Легиона, весь покрытый выступающими из-под кожи чёрными венами. И от одного лишь этого зрелища собственные ощущения лишь усиливались, как ему казалось, стократно. Баланс никогда не думал о том, что это может быть настолько унизительно и больно.
- Смотришь? - тем временем спросил его Легион, заставив Баланса вздрогнуть, моментально поднять голову вверх и почувствовать, как кровь приливает к его щекам. - Смотри. Как жаль, что ты не можешь видеть так, как вижу я... Я могу смотреть на тебя со всех ракурсов одновременно. Я вижу твоё лицо, твоё его выражение... и вижу во всех деталях даже то, что именно и как я делаю с тобой.
В тот момент Баланс неоднократно проклял возможность Легиона неведомым образом действительно иметь возможность взглянуть на картину в целом - даже с самых неожиданных ракурсов. Лишь только представив себе то, что Легион может прекрасно наблюдать за тем, как его член каждый раз вколачивается в анус Баланса, видеть во всех подробностях, каждое движение, каждую собственную вену, набухшую от переполнявшего его возбуждения... Баланс никогда не обладал особо выдающимся воображением, но в тот момент эта картина возникла особенно чётко возникла в его подсознании. И что было гораздо хуже, - так это то, что он, Баланс, считавший, что он будет верен своей первой и единственной возлюбленной до конца, чувствовал, что одна лишь мысль об этом возбуждает его. Возбуждает собственное рабское положение, то, что он сейчас бессилен что-либо изменить, равно как и тот факт, что всё это с ним делает мужчина... Баланс сам не понимал, как именно, но, по всей видимости, за такое короткое время Йоханан и Легион успели если не сломать, то полностью перевернуть его систему ценностей. К собственному стыду, он вынужден был признать, что и сама ситуация, и боль, и унижение начали возбуждать его. Стыдливо посмотрев вниз, Баланс увидел, что ошибиться он не мог. Его собственный член начал медленно приподниматься, и с каждой секундой Баланс ощущал, как к нему приливает кровь.
Пользуясь тем, что Легион, погрузившись в собственные чувства и действия, покуда не интересуется тем, чем же занята его игрушка, Баланс осторожно коснулся рукой своего члена. Судя по всему, пока что он делал всё, что хотел от него его организм, - в тот же момент Баланс ощутил себя так, будто бы стоит на пороге чего-то невероятно грандиозного, а прикосновение к члену отозвалось приятной дрожью во всём теле. Прикрыв глаза и сделав всё, чтобы не думать о совокупляющемся с ним Легионе, равно как и о том, что будет ждать их двоих потом, когда об этом узнает Йоханан, он начал медленно водить по своему члену рукой, чувствуя, как с каждой секундой к нему приливает всё больше крови, и он становится всё твёрже и твёрже.
Увлечённый самим собой и своими ощущениями, Баланс не смог заметить то, что Легион несколько замедлил свой бешеный темп. А через мгновение он и вовсе остановился и поставил Баланса обратно в бассейн. Холодная вода немного отрезвила его - всё же он слишком расслабился, забыв абсолютно обо всём, что терзало его ещё меньше чем полчаса назад, когда Легион только вёл его сюда. Но полностью ощутить это Баланс не смог. Едва лишь поставив его на ноги, Легион в тот же миг положил свою руку на руку Баланса, которой тот ласкал сам себя.
- Надо же! - услышал Баланс его удивлённый голос. - И после этого ты будешь говорить, что мы к тебе относимся как-то неправильно? Ты всего лишь грязная подстилка, Баланс. Как я уже и говорил, - fuckhole. Ты только представь себе, как же низко ты пал...
Баланс вздрогнул, ощутив руку Легиона в такой близости от своего члена. В глубине души он на самом деле этого и хотел. Хотел, чтобы Легион сам начал ласкать его, доведя его в конечном итоге до оргазма. Но у Легиона в тот момент были совершенно другие мысли. Ему не нравилось то, что его жертва начала сама воспринимать ситуацию как позитивную, а его, своего насильника, - как кого-то, чья цель - только дарить ему удовольствие. Он не для этого решил его отыметь. И способ показать Балансу его место у Легиона нашёлся сразу.
Крепко прижав к себе Баланса и не вынимая из него своего члена, Легион отпустил его руку - лишь для того, чтобы тут же крепко схватиться за волосы на его лобке. От неожиданности Баланс вскрикнул и рванулся вперёд, однако и эта его попытка к бегству была обречена на провал. Ухмыльнувшись своей жуткой, злой улыбкой, Легион легко приподнял его в воздух, совсем не сильно, так, чтобы пол был почти что в пределах его досягаемости, а затем - со всей силы рванул его лобковые волосы вперёд.
Дикий, полный боли крик Баланса был ему лучшей наградой. Не без удовольствия Легион посмотрел на свою руку, в которой были зажаты вырванные с корнем, местами даже окровавленные тёмно-коричневые, кудрявые волосы. Довольно хмыкнув, Легион вытер руку с ними о тунику, смахивая их в воду, - нет смысла переживать, и тунику, и воду очистят его ни на что более не годные слуги. Он с наслаждением наблюдал за тем, как Баланс пытается сморгнуть выступившие у него на глазах слёзы боли, как его руки в бессилии сжимаются в кулаки... и как всё равно его возбуждение от этого никуда не делось. Лишь стало слабее, момент оргазма был лишь отсрочен, но не исчезло вообще. Несколько разозлённый и этим фактом, и похотливостью Баланса, о которой всего несколько дней назад он совершенно не знал, Легион снова поднял его в воздух и принялся двигать бёдрами - на сей раз медленно, но каждый раз стараясь, чтобы его член входил в анус Баланса так глубоко, как это было бы вообще возможно.
А Балансу, казалось, ничего другого просто не было нужно. Боль действительно на время отрезвила его - но лишь на время. К собственному ужасу, он осознал меньше чем через минуту, лишь только проморгавшись от выступивших на глазах слёз, что ему придётся признать перед собой одну вещь. То, что его действительно возбуждает эта дикая смесь боли и унижения. Пожалуй, таких чувств он не испытывал никогда - даже тогда, когда по ночам представлял себе себя со своей любимой, равно как и их первую брачную ночь. Чувствуя, как Легион то фактически полностью снимает его с собственного члена, оставляя в анусе лишь одну головку, то снова погружает его как можно глубже, так, что Баланс мог ощущать собственной кожей его яички, делая всё издевательски медленно, он понимал: это не то, чего он ждал всю жизнь, но это то, что всю жизнь ему и было нужно.
Рука Баланса в тот же миг снова потянулась к члену. В тот момент он снова перестал бояться того, что Легион заметит, чем он занят, равно как и не интересовало то, что он с ним за это сделает. Настойчиво, но совсем не грубо поласкав пальцем свою почти что открывшуюся головку и дотронувшись ногтем до уретры, Баланс решил, что ему не помешает немного подразнить себя, - сродни тому, что делал и с ним, и с самим собой Легион. Оторвавшись от ласк собственного члена, он нежно, почти неощутимо, коснулся своих яичек - и одно лишь это собственное прикосновение заставило его издать тихий стон. Впрочем, он почти сразу же как можно сильнее закусил собственную губу - не хотел, чтобы Легион его услышал. Замерев так буквально на мгновение, он дождался, пока член Легиона снова погрузится в его анус на полную длину, - а затем крепко стиснул свои яички, чувствуя у себя в ладони лишь то, какими же горячими они стали от возбуждения.
Пару раз сдавив их, почти что до боли, Баланс начал пытаться двигаться в такт двтжениям Легиона. Всякий раз, как тот почти что вытаскивал свой член из его ануса, Баланс начинал ласкать свои яички, словно бы компенсируя странное, никогда прежде не ощущаемое им чувство пустоты и неудовлетворённости, а стоило Легиону вновь вогнать в него свой член на полную длину, - сдавливал их чуть ли не до боли. Он сам не знал, сколько он уже проделывал с собой такое, но, лишь поглядев на собственный уже почти полностью возбуждённый член с маленькой, прозрачной каплей предсемени на головке, он лишь довольно прищурился, - значит, он всё делал правильно. Ему казалось, это может длиться вечно. Он был готов растягивать эти моменты для себя до бесконечности долго, но тут...
- Руки! - рявкнул на него Легион, в тот же миг заставив его вздрогнуть и инстинктивно отдёрнуть руку в сторону от собственной промежности. Он всё ещё не мог смириться с мыслью о том, что его действия теперь не доставляют Балансу никаких особых неудобств. Он хотел унизить его, вытереть об него ноги, втоптать в грязь, - заставить хоть кого-то ещё сполна прочувствовать то, что чувствовал он сам всякий раз, отпуская Джека из своей реальности и зная, куда и зачем он отправится уже спустя пару недель. И теперь выяснилось, что ему не удалось даже это. Разъярённый собственной неудачей, Легион больше всего хотел убить Баланса, разорвать его на тысячи кровавых ошмётков, свести его с ума так, чтобы он покончил с собой чудовищнейшим образом, какой только можно было бы вообразить... но в то же время он понимал, что Джек будет, мягко говоря, недоволен тем, если он так или иначе уничтожит их общую новую игрушку. Только этот факт спас Баланса от расправы.
- П... прости... - выдавил из себя Баланс, переводя дыхание. - Но... но я правда так больше не могу. Вы действительно сломали меня, мне правда теперь кроме любого из вас никто не нужен. Дай кончить... прошу...
- Если тебе что-то нужно, - осклабился Легион, решив предпринять последнюю попытку вернуть в нормальное состояние свою ущемлённую гордость, - то ты должен вспомнить о том, что просят совершенно не так. Да и в твоей ситуации надо не просить. Тебе надо молить меня. Молить о том, чтобы я тебе это разрешил. Знаешь ли, как правило, дыркам кончать не положено... но если ты сможешь уговорить меня, я, возможно, сделаю ради тебя исключение.
В тот же миг Баланс вновь ощутил тот самый стыд, что он уже испытывал ранее. Он прекрасно понимал, к чему клонит Легион. То ли его собственная жестокая натура, обычно подавляемая его ведомой позицией в их отношениях с Йохананом вырвалась наружу, то ли это всё ещё было влияние Джека на его рассудок, равно как и навязанные им ценности, - Баланс просто не знал. Равно как и не знал, как именно высказать то, что от него хотели услышать. Давно, ещё будучи совсем юношей, он натыкался на такую сторону отношений, тёмную, заманчивую, но совершенно его не привлёкшую, - но не более того. И потому он просто не знал, что и как ему стоит сказать. Однако желание наконец-то удовлетворить собственную похоть было настолько велико, что он был готов хотя бы попытаться...
- Ты... - начал было Баланс, но тут же запнулся и поправился. - Вы... вы правы, Легион. Я действительно не заслужил этого. Я никто. Я всегда был никем, и потому для меня это честь - стать вашей похотливой дыркой. Я могу лишь надеяться на то, что вы разрешите мне кончить, хотя я совсем этого не заслужил. Но, быть может, вид вашей дырки, кончающей от вас, доставит вам удовольствие и...
- Заткнись! - фактически прорычал ему Легион.
Баланс вздрогнул от одного лишь звука этого голоса, трусливо вжав голову в плечи. Он понимал, что сделал всё не так, но как ему следовало бы поступить, - он просто не мог понять. Если бы только Легион смог ему это объяснить...
- Ты не умеешь даже рассказывать о себе, - тем временем выговаривал ему Хранитель презрительным тоном. - Никчёмная тварь, я раз и навсегда вобью тебе в твою безмозглую голову сведения о том, кто ты, и где тебе место. Я буду рвать твою кожу раскалёнными крючьями и ломать твои кости изнутри до тех пор, пока ты не проговоришь мне то, что ты должен знать, но почему-то не знаешь, без запинки... Но так уж и быть, я засчитаю тебе эту попытку. Ты можешь продолжать и дальше свои развратные делишки... раз уж тебе действительно нравится то, что я делаю с тобой.
Баланс невольно вздрогнул. Он и представить себе не мог, что то, что только что сказал ему Легион, сможет настолько сильно его задеть, и в то же время - возбудить и... заставить принять своё место. Невольно он представил себе то, что будет ждать его в ближайшие несколько недель, вспомнив, что Легион не из тех, кто будет разбрасываться пустыми словами, подумал о том, каково ему будет потом, - и решил, что, наверное, жалеть о том, что в лучшем случае он выйдет от этих двоих с искалеченными телом и рассудком, наверное, будет просто напрасно. Изменить уже ничего нельзя. Пытаться бороться - тщетно. Остаётся только одно - расслабиться и попытаться получить хоть немного удовольствия.
- Начнём прямо сейчас... - прошептал ему на ухо Легион. Его рука обхватила Баланса поудобнее, и буквально в тот же момент Легион начал двигать бёдрами просто с невероятной скоростью. Он насиловал Баланса, совершенно не заботясь о том, каково ему от этого, заставляя мышцы его ануса снова и снова сокращаться с бешеной скоростью. Но это, казалось, нисколько не затмило его разум, равно как и желание выместить на Балансе свою бессильную злобу и отчаяние.
Он говорил с ним на Языке, и Баланс прекрасно понимал, почему, - ни в одном языке мира не нашлось бы слов, в точности отражающих то, что намеревался с ним сделать Легион. Он рассказывал, что сотворит с каждым мельчайшим фрагментом его тела, так, что прикосновение лезвия бритвы к оголённым нервам показалось бы Балансу прикосновением пёрышка к его коже. Говорил о том, что на пару с Джеком изнасилует саму его душу, заставив её разорваться с безумной болью на мириады частей, но не исчезнуть, а продолжить своё существование в виде осколков. Равно как и о том, что после всего пережитого Баланс будет просто умолять их обоих дать ему всего-то лишь сойти с ума - помутнённый, развращённый рассудок не сможет воспринимать всё, что происходит с его владельцем, так остро. А затем - он коротко и ясно объяснил, кем в его понимании является Баланс, что он должен и чего не должен делать, равно как и то, какое отношение к нему должно быть верным априори, и почему он не имеет права оспорить ничего из того, что ему было сказано.
Всё это не могло не пугать и не вселять чувство обречённости, но Баланс не боялся. Теперь он понимал, что ждёт этого с нетерпением - банальное любопытство оказалось сильнее него самого. Слушая, как Легион шепчет ему на ухо о своих планах, равно как и описывает ему его место в этом, да и во всех остальных мирах и подвселенных, Баланс не мог ничего ни возразить, ни даже попытаться как-то защитить себя. Всё, что он мог, - это бешено, под стать тому темпу, в котором Легион насиловал его, водить рукой по собственному члену, порой вонзая в него свои ногти. Этим Баланс старался хоть как-то подготовить себя к тому, что будет его ждать. Хотя и понимал, что даже если бы он назвал это "каплей в море", это было бы сильным преуменьшением.
- Повторяй! - велел ему Легион, ни капли не замедляясь. - Я хочу знать, что ты понял!
Практически скуля и от страха, всё ещё овладевавшего им, и от собственного возбуждения, Баланс принялся хрипло, торопливо повторять всё то, что он услышал от Легиона касательно себя самого. Он старательно вспоминал слова, пользуясь своей прекрасной памятью, не свойственной ни одному человеку, - по сути, единственным, что осталось у него из его сил. Но в то же время мысли его всё ещё расплывались, словно бы уходя туда, извлечь откуда он бы их вряд ли когда-либо смог. Баланс в какой-то момент уже просто перестал осознавать то, что он говорит, да и были ли это слова, или же просто мысли? Язык словно бы начал существовать отдельно от него. Он даже не знал, правильно ли он запомнил всё им услышанное, но, судя по тому, что Легион не торопился с расправой над ним, в целом, знаниями своего "ученика" о его новом положении Хранитель был доволен.
Но Балансу в тот момент было не до этого. Всё так же выскуливая слова, он продолжал ласкать свой член, чувствуя невероятную близость оргазма. Никогда в жизни он не думал, что сможет кончить от одной лишь боли и унижения. Крепко сдавливая свой член и не сбавляя темпа, он в то же время чувствовал к мучившему его Легиону невероятную благодарность. Эти ощущения были новы, они пугали, отталкивали... и в то же время манили к себе.
Больше Легиону не было нужды мучить его позвоночник, заствляя Баланса выгибаться в самых невероятных позах. Последнее движение, показавшееся Балансу особенно неловким - и в тот же миг мир на момент померк перед глазами, расплываясь в одно огромное, цветное, калейдоскопическое пятно. Из горла вырвался хриплый, полный безграничного удовольствия и обожания стон, тело, казалось, поднялось ещё выше. Даже предыдущий оргазм, тоже подаренный Балансу Легионом, не казался ему таким же ярким, как этот.
Фактически утонувший в своих ощущениях, Баланс не заметил, что Легион, и прежде совокуплявшийся с ним в бешеном темпе, сейчас начал двигаться ещё яростнее. Он прижал Баланса к себе ещё крепче, фактически вдавив его в собственное тело и заставив его кости хрустнуть. На мгновение Хранитель даже задумался, не сломал ли он что-нибудь Балансу ненароком, - но в тот же миг все эти мысли отошли для него на второй план. Он впился своими клыками в плечо Баланса, оставляя след, шрамы от которого не зажили бы никогда, - и в тот же миг Баланс ощутил, как сперма Легиона извергается в его анус. Она казалась ему кислотой, разъедающей стенки кишечника и, возможно даже добирающейся до костей, и это ощущение в тот же миг отрезвило Баланса. Пытаясь прийти в себя после оргазма, он медленно моргнул. В прошлый раз, он, будучи совершенно напуганным и не до конца избавившимся от воздействия алкоголя на свой рассудок, не смог ощутить ничего такого. И теперь всё это было живее, чем наяву.
Несколько отдышавшись и, даже не пытаясь проверить, пришёл ли в себя Баланс, Легион вытащил свой член из его ануса, одёрнул свою уже почти что высохшую тунику и разжал руки. В тот же миг Баланс рухнул на колени на пол бассейна, упираясь в него руками. Все его конечности дрожали, на лице отчётливо читалось унижение, а из разработанного, даже не закрывающегося ануса вытекала сперма Легиона - всё ещё белая, но со странными, мельчайшими чёрными частицами. Зачем-то посмотрев на собственные ладони, Легион поправил чуть было не выпавший из его волос цветок и присел рядом с Балансом на одно колено, осторожно приобняв его:
- А теперь, дырка, - сказал он будто бы между делом, - мне снова придётся мыть тебя. Стой спокойно, не поднимайся, - мне так будет удобнее, да и дело пойдёт быстрее...
Не дожидаясь ответа, Легион обмакнул свои руки в воду и принялся одной из них промывать оставленный им же самим след от укуса на плече Баланса, а пальцем другой - выскребать свою сперму из его ануса. А Баланс, чувствуя эти прикосновения, понимал: нет, иллюзия того, что он всю жизнь хотел именно этого, оказалась лишь фантомом, больным результатом затуманенного страхом и возбуждением разума. Больше всего на свете он хотел вернуться домой, проснуться, понять, что всё это было лишь дурным сном, страшной сказкой с хорошим концом. Он боялся. Боялся того, что с ним будет дальше, что с ним сотворят Йоханан и Легион, боялся никогда не выйти из этой проклятой реальности. И чувствуя, как по его ягодицам и ногам стекает холодная вода, смешанная со спермой Легиона, он искренне надеялся, что всё-таки однажды, несмотря на все данные ему силы или даже вопреки им, он сможет здесь заснуть - и не проснуться никогда.

@темы: Творческое

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Bloodstained Lies

главная